Лейбниц

Лейбниц- философ XVII в., давшего миру как великих основате-
лей механико-математического знания, так и созидателей метафизи-
ческих систем. Лейбница причисляют и к первым, и ко вторым, т. е.
к философам. Он- математик и физик, правовед и историограф, ар-
хеолог и лингвист, экономист и политик.
Готфрид Вильгельм Лейбниц родился 21 июня (1 июля) 1646 года.
В 1661 году после нескольких лет самообразования он поступил на
юридический факультет Лейпцигского университета. Потом служил при
дворе майнцского курфюрста. В 1672 году был послан в Париж, где
провел 4 года и где ему удалось лично завязать контакты со многи-
ми видными учеными и философами. Затем с 1676 года и до конца
жизни Лейбниц в течение сорока лет находился на службе при
Браун-Люнебургском герцогском дворе. Но в его жизни было и нема-
ло безрадостного. Окруженный недоверием, презрением и недоброй
славой полуатеиста, великий философ и ученый доживал последние
годы, оказываясь иногда без жалования и терпя крайнюю нужду. Для
англичан он был ненавистен как противник Ньютона в спорах о науч-
ном приоритете, для немцев он был чужд и опасен как человек, пе-
ретолковывающий все общепринятое по-своему. Горьким был и личный
итог жизни и деятельности Лейбница: непонятый и презираемый, при-
тесняемый и гонимый невежественной придворной кликой, он пережил
крушение лучших своих надежд. Пренебрежение и вражда власть иму-
щих и церковников к великому мыслителю преследовали его и после
смерти.
Ныне всеми признано, что Лейбницу были свойственны исключи-
тельно широкий кругозор и диапазон деятельности, одновременное
усмотрение разнообразных связей разбираемых им проблем и целеус-
тремленное исследование внутреннего их существа. Лейбниц обладал
поразительной сжатостью и точностью стиля, творческой энергией и
умением подметить самые различные следствия, вытекающие из выдви-
нутых им положений.
Главными изложениями философии Лейбница по праву считаются
две книги: "Новые опыты о человеческом разуме" и "Теодицея". В
первой работе Лейбниц дает не очень систематическое, но весьма
содержательное изложение собственных взглядов по многим вопросам
теории познания. Вторая книга снабжена подзаголовком "Рассужде-
ние о благости божией, свободе человеческой и начале зла". Свобо-
да и необходимость в мышлении и поведении разумных существ, гра-
ницы приложения их воли и диалектика добра и зла - вот те вопро-
сы, которые Лейбниц рассмотрел в "Теодицее". Резюмирующий харак-
тер присущ также его поздним сочинениям: "Критика основоположе-
ний отца Мальбранша" (1711) и "Монадология" (1714). Переписка
Лейбница чрезвычайно обширна: он оставил после себя более 15300
писем к тысяче адресатов на французском, немецком и латинском
языках.
Учение Лейбница многопланово, и верно оценить его можно,
только проследив его аспекты по отдельности. Один из них- взаимо-
действие категорий единого и многого, переходящее в диалектику
сущности и явления.
Историко-философские предпосылки его философии - это прежде
всего те противоречия и трудности, которые обнаружились в двух
других великих системах века - Декарта и Спинозы. Этим двум кар-
тинам мира Лейбниц противопоставил свою.
Лейбниц видел, что Спинозе не удалось преодолеть дуализм Де-
карта: раскол мира на две субстанции - телесно-протяженную и мыс-
ляще-духовную - сменился его раздвоением на классы модусов двух
атрибутов - протяжения и мышления. А в то же время спинозовский
субстанциональный монизм не оставлял места реальному многообра-
зию модусов: да, они многообразны, но источник этого - в непонят-
ном произволе или капризе самовыражения атрибутов. Подобное прои-
зошло у Спинозы и с понятием свободы: мудрая формула свободы как
познанной необходимости оказалась стиснутой железными рамками
субстанции.
Значит, задача состояла в том, чтобы бесконечное многообра-
зие действительности объяснить из содержания самой ее субстанцио-
нальной основы - единой, но в то же время многоразличной. Мно-
гообразие мира - не иллюзия, а реальное проявление структуры са-
мой ее сущности. Сущность не только выражает себя в множестве яв-
лений, но разнообразна внутри собственного единства.
Лейбниц стремится заменить разрыв мира на две субстанции раз-
граничением его сущности и явления, что, с одной стороны, не пов-
реждало бы живую ткань глубинного единства мира и, с другой -
объясняло бы, каким образом плюрализм явлений вырастает из мониз-
ма сущностей. Проблема соотношения сущности и явления была унас-
ледована от Лейбница Кантом и через него немецким идеализмом пер-
вой трети XIX в., а решение ее Лейбницем, состоявшее в том, что
сам сущностный мир множествен, оставаясь в то же время единым и
потому образуя бесконечную систему, по своему диалектическому
глубокомыслию превосходило многие решения, выдвинутые впослед-
ствии. Оно позволило несколько иначе подойти и к проблеме свобо-
ды.
Декартова картина мира также вызывала у Лейбница неудовлетво-
ренность. Если Лейбниц был согласен с Декартом, что мир не содер-
жит в себе "перерывов" в виде Ньютоновой пустоты, то он не мог
принять взаиморазобщенность материи и духа, свойственную физике и
метафизике Декарта: там, где, по Декарту, господствует телесная
субстанция, налицо пассивные протяжения и нет места для внутрен-
ней, а тем более для духовной активности; там же, где Декарт пос-
тулировал мыслящую субстанцию, дух оказывается в самоизоляции и в
нем нет ступеней развития от бессознательного ко все более созна-
тельному.
Итак, в философской картине мира должны найти себе подобающее
место не только пространственные протяжения, но и силы, пронизы-
вающие ткань Вселенной в физической картине мира. Роль, отводи-
мая силам Ньютоном, недостаточна, и она нуждается в философском
обосновании и развитии. Декарт не дал его вообще, а Спиноза обос-
новал нечто противоположное - не активность модусов, а их пассив-
ную зависимость от неизменной субстанции.
В противоположность Декарту и Спинозе Лейбниц определяет мес-
то сил не в явлениях мира, а в самой его сущности. Они заполняют
ее всю, они и есть сама сущность. В явлениях силы обнаруживают
свои действия, но здесь видимы не сами силы, а последствия их ак-
тивности; в области сущностей эта активность кипит беспрестанно,
но она невидима, так как "прикрыта" чувственными явлениями. Пос-
кольку силы не чувственны, то они - и здесь Лейбниц заключает
ошибочно - не материальны. Но в то же время они бессознательны,
то есть еще не обладают сознанием. Так они соединяют в себе то,
что было разъединено Декартом,- духовность и бессознательность.
Но еще более важно то, что Лейбницем восстанавливается
единство мира и притом сразу как бы в двух измерениях: с одной
стороны, в отношении сущности, а с другой стороны, в соотношении
сфер сущностей и явлений.
В итоге вырисовывается такая картина мира: сущности просты,
то есть неделимы, а значит, непротяженны; явления сложны, делимы,
протяженны. Сущности - это энергия как сублимация духа и дух как
источник и высшее развитие энергии; явления - это чувственные об-
наружения духовной энергии и то, что в чувствительности высту-
пает под именем материальных, геометрических, кинематических и
физико-динамических характеристик. Всякий дух есть сила, а вся-
кая сила есть субстанция. Поэтому, сколько сил, столько сущес-
твует и субстанций.
В этой философии мир оказывается именно системой субстан-
ций-сил, ибо единство и неисчерпаемое многообразие сущностей и
явлений может обрести свой синтез только в понятиях всепронизы-
вающей организованности, упорядоченной структурности. Сил-суб-
станций как центров сосредоточения колоссальных энергий бесконеч-
но много, ибо ограниченность их количества, а тем более един-
ственность не могли бы обеспечить безграничной неисчерпаемости
явлений. Абсолютная противоположность субстанций-сил друг другу
разрушила бы единство мира. Выход из положения в том, чтобы най-
ти такую характеристику и структуру отношений между субстанциями,
которые объясняли бы поразительную взаимосогласованность и упоря-
доченность их действий.
Необходимо охарактеризовать и высший принцип единства мира,
превращающий какафонию независимых друг от друга субстанций в
стройный, гармоничный хор. Лейбниц стал искать решение этих проб-
лем в представлении об изначальной, то есть предустановленной,
гармонии мира и понятии бога, завершающем собой восходящий ряд
субстанций.
Мотив великого синтеза проникает через всю систему Лейбница.
За полтора столетия до Гегеля он рассматривал историю прошлой фи-
лософии не как скопление ошибок и заблуждений, а как источник ве-
ликих уроков и догадок. Другим учителем для новой системы была
современная наука: ее открытия стояли у истоков монадологии Лей-
бница.

a ДД !ТЕОРИЯ МОНАДa ДД
По мысли Лейбница, из одной-единственной субстанции неповто-
римое многообразие вещей и качеств бесконечной Вселенной произой-
ти не может, так что принцип качественного многообразия должен
быть введен в саму субстанцию. Философ был прав, считая, что в
самой природе бытия должна быть налицо многокачественность. Но
это выступление против монизма Спинозы нельзя оценить однозначно.
Лейбниц был прав, критикуя Спинозу за то, что его учение о свой-
ствах субстанции не только не дает возможности осуществить обос-
нованный переход к неисчерпаемому многообразию мира модусов, но
даже препятствует ему, но Лейбниц был не прав, полагая, что тако-
му выведению препятствует то, что Спиноза исходит из понятия од-
ной субстанции.
Утверждая, что субстанций бесконечно много, Лейбниц смешивал
две различные проблемы - философского и естественнонаучного мно-
гообразия вещей. Отсюда ошибочность его требования, чтобы сущес-
твовало беспредельное множество субстанций. Правда, он достигает
единства и упорядоченности субстанций, утверждая наличие среди
них строгой и всеобъемлющей иерархии, так что они составляют сис-
тему. Поскольку между субстанциями Лейбница имеется качественное
родство, они составляют своего рода семейство. Здесь мы обнаружи-
ваем диалектику единства и многообразия реального мира, но эта
диалектика в данном случае достигается дорогой ценой - ценой
идеализма, поскольку все субстанции роднит между собой общая их
духовная природа.
Поэтому различия между субстанциями оказываются не простран-
ственно-временными и механически-количественными, а духовно-пси-
хическими и органически-качественными. Метод Лейбница распростра-
няет индивидуализацию и автономность по всему миру, до самых от-
даленных его уголков. Подобно различным человеческим личностям,
субстанции индивидуальны и неповторимы, каждая из них обладает
своеобразием, на свой манер изменяется и развивается, хотя разви-
тие их всех происходит в конечном счете в едином направлении.
При всей своей индивидуальности субстанции родственны друг
другу не только в том, что все они духовны, но и в том, что они
вечны и "просты", т. е. неделимы. В этом смысле, а также в том,
что пространственные различия для них вообще не существенны, они
представляют собой "точки" - точки не математические или физичес-
кие, а "метафизические".
Физические "точки", по Лейбницу, в принципе всегда сложны, то
есть реально и познаваемо расчленимы, делимы на их составляющие,
так что в телесной природе не существует никаких окончательных,
далее не делимых элементов. Точки математические суть абстракции,
а не реальность.
Лейбниц не только характеризует субстанции, ссылаясь на дан-
ные микроскопии как "живые точки", но и считает их своего рода
метафизическими дифференциалами, некими бесконечными малыми сущ-
ностями. При строгом употреблении всех этих терминов возникает
логический тупик, так как конечная бесконечность невозможна, как
и любое ей аналогичное понятие. Но при иносказательном употребле-
нии нет более подходящего обозначения для субстанции. Им не свой-
ственна протяженность, но и в этом смысле они суть точки, то есть
как бы пространственные "ничто", но, будучи субстанциями, они
полны содержания и неисчерпаемы.
Будучи метафизическими точками или "живыми нулями", субстан-
ции Лейбница с не меньшим правом могут называться и метафизичес-
кими индивидуальностями, то есть Aмонадами (от греч.
monas - еде-
ница), как философ стал называть их с 1696 г.
Монады не возникают, ибо возникновение субстанций из ничего
было бы чудом, а телесное возникновение как соединение ранее су-
ществовавших частей не присуще субстанциям. Они и не гибнут, ибо
погибать могут только сложные тела, распадаясь на свои составные
элементы. Субстанция не может умереть, то есть монады "бессмер-
тны" и в этом подобны духам.
В чем состоит жизнь монад? Всякая жизнь есть деятельность, и
субстанции не могут бездействовать, с другой стороны, только суб-
станции могут обладать деятельностью. Монадам чужда пассивность,
они чрезвычайно активны, и можно сказать, что именно активное
стремление составляет их сущность. Каждая из них есть постоянный
и беспрерывный поток перемен, в котором изменение реальности и
развития совпадают. Монады - это силы, и поскольку они духовны, а
в то же время суть "точки", то они представляют собой центры сос-
редоточения сил разнокачественных, но всегда идеальных. Принцип
активного стремления у Лейбница распространен на всю природу - в
этом его естественнонаучное значение.
Идеалистическое понимание Лейбницем вопроса о субстратности
монад неизбежно сказалось и на трактовке их динамизма. Сущнос-
тные силы - это силы "первичные", вечные, всегда живущие в своих
действиях, неповторимые и соединяющие в себе способность к изме-
нению и тенденцию к актуализации. Актуализация устремлена из
идеально-духовного в материальное: духовные силы порождают духов-
ное движение, которое обнаруживает себя затем как движение мате-
риальное, и уже отсюда далее проистекает протяженность и струк-
турность физических процессов. Монады суть "точки" в том, в час-
тности, смысле, что они суть сосредоточения неделимых вследствие
своей духовности сил, которые нельзя ни раздробить, ни размно-
жить. Делимо пространство и повторимы его фрагменты, а монады не-
делимы не только вследствие своего точечного характера, но и по-
тому, что по своей сущности они вне пространственных измерений.
Динамические свойства монад не носят векторного характера, силы
монад не имеют направлений.
Монады рассматривались и описывались Лейбницем по аналогии с
человеческими "я". Их жизнь заключается не только в деятельности,
но и в сознании. Спиритуалистический смысл понятия "монада" у
Лейбница и основанной на нем онтологии, то есть монадологии, пос-
тоянно раскрывался философом через аналогии и примеры из области
фактов психологии личности. Лишь рассмотрев свойства души, под-
черкивал Лейбниц, можно понять особенности монад, тем более что
человеческие души также монады.
Так, личность, изменяясь на протяжении всей жизни человека,
остается именно данной личностью, сохраняющей сознание непрерыв-
ности своего существования во времени. "Движение" каждой монады
есть ее духовное изменение, развитие. Вся огромная совокупность
монад напоминает "народ", сознание которого есть сочетание созна-
ний составляющих его отдельных монад-личностей.
Имея общую духовную природу и общее происхождение, все мона-
ды не тождественны друг другу, подобно тому, как различаются ха-
рактеры, ум и взгляды людей. Различия между монадами, как и меж-
ду человеческими душами, могут быть указаны по крайней мере по
двум основным параметрам - по "углу зрения" на мир, т. е. по ори-
гинальности структуры сознания, и по степени общего развития, ак-
тивности и совершенства.
Согласно принципу постепенности, монады не только отличаются
друг от друга, но и в той или иной мере похожи друг на друга
именно так, как это бывает у людей, в результате чего образуются
различные группы и виды монадного царства.
Всеобщая совокупность монад похожа и на республику: ведь по-
добно душам людей каждая из них - обособленный мир, обладающий
своим содержанием, в которое не может внедриться никакое духов-
ное содержание извне и из которого не может ничего "просочиться"
вовне. Каждая монада - замкнутый космос, и отсюда знаменитое из-
речение Лейбница: "Монады вовсе не имеют окон, через которые
что-либо могло бы войти туда или оттуда выйти". Монады не могут
воздействовать ни на что вовне себя и сами не подвержены никако-
му внешнему влиянию - в этой самодостаточности их совершенство, а
в их самоограниченности гарантия того, что мир представляет со-
бой не хаос, а систему.
Лейбниц мечтал как о гармоничной координации монад, так и об
их субординации, образующей систему управления. Но все это недос-
тижимо, поскольку противоречит самозамкнутости монад, а объясне-
ние Лейбница, что одни монады охотно подчиняются другим, если
близки их взгляды на мир, крайне искусственно. Если монады само-
замкнуты, то невозможна не только их организация в систему руко-
водства и подчинения, но и диалог.
Изъяв монады из реального вещественно-протяженного мира, Лей-
бниц обособил тем самым существенные отношения от феноменальных:
факт взаимодействия между вещами перестал быть в его глазах сви-
детельством связей между монадами. "Метафизическим точкам" невоз-
можно общаться друг с другом, если нет пространства для их обще-
ния и сами они внепространственны.
Перенесение окказионалистского решения проблемы на монады, по
которому бог, беспрерывно воздействуя на них, гармонизирует и
приводит во взаимно однозначное соответствие их состояния, не
вполне удовлетворило Лейбница. Оставалось именно в собственной
внутренней деятельности каждой монады искать причину ее единства
со всеми остальными монадами и описать процессы, ведущие к этому
единству. Отсюда вытекала задача охарактеризовать эту внутреннюю
деятельность монад именно как определенную историю их жизни.
Данный замысел содержал в себе некоторое диалектическое зерно.
Оценка этого замысла носит двойственный характер. Акцент на бес-
предельную неисчерпаемость содержания каждой монады усиливает то
качественное многообразие мира, которое определяется фактом раз-
личия всех монад друг от друга. И если их оригинальность и непов-
торимость говорит скорее против мирового единства и гармонии, чем
в его пользу, то бесконечное многообразие внутри каждой из них
дает надежду на обретение этого единства и гармонии вновь, пото-
му что в каждой монаде может быть нечто такое, что соответствует
в тот или иной момент времени состояниям и изменениям всех ос-
тальных монад.
Если же ограничиться лишь самодостаточностью для каждой мона-
ды ее внутреннего индивидуального мира, то тем самым закрепляют-
ся метафизические черты всей системы Лейбница. Внутреннее в та-
ком случае обособляется от внешнего, монада ревниво замыкается в
своем личном и неповторимом, хотя в этом неповторимом всегда мож-
но найти что-то, приблизительно соответсвующее неповторимым чер-
там каждой из всех прочих монад. Иного результат и не могло быть,
коль скоро субстанция Спинозы - весь макромир, а субстанция у
Лейбница - это частный и строго индивидуальный микромир.
Как Лейбниц понимал внутреннее развитие монад? Каждая из них
живет более или менее интенсивной жизнью, которую можно объяс-
нить опять по аналогии с психической жизнью людей: ощущения, со-
зерцания, представления, самосознание - вот ее ступени. Монады
как бы двулики: стремление и восприятие - это две стороны их жиз-
ни. Саморазвитие каждой монады - это переход ее ко все более вы-
соким ступеням сознания, что совпадает с прогрессом ее познания.
Впоследствии эту идею Лейбница сделал центральным принципом своей
философии Гегель: развитие субстанции, ее самосознания и позна-
ния есть одно и то же.
Развитие монады происходит в соответствии с принципом непре-
рывности. Представления, будучи у одной и той же монады в разное
время и у разных монад в одно и то же время неодинаковыми и обла-
дая разной степенью ясности, постепенно делаются все более отчет-
ливыми и полными.



a b c d e
dxДДДДДДДД^#&ДДДДДДДД^#&ДДДДДДДД^#&ДДДДДДДД^#&--------^#&
Схема 1.

Самые низшие монады (на схеме 1 - а) Лейбниц называл
"голыми"; они составляют главным образом неорганическую природу,
и их нельзя назвать ни мертвыми, поскольку смерти нет, ни живущи-
ми той жизнью, которой живут сознающие души. Эти монады "спят без
сновидений", и они составляют камни, землю, траву и т. п.
Между так называемой неживой природой и живой существует не-
прерывная связь через цепочку посредствующих звеньев, т. е. про-
межуточных существ. Здесь вступает в силу принцип непрерывности
метода Лейбница. Ступени перехода есть и внутри органической при-
роды - между растениями и животными и людьми (на схеме 1 - b, c,
d).
Второй класс монад отличается тем, что его элементы обладают
ощущениями и созерцаниями. Самым неразвитым представителям этого
класса свойственны пассивные, т. е. подсознательные и полусозна-
тельные, смутные созерцания. Излюбленными примерами таковых слу-
жат у Лейбница едва слышный для нас шорох, издаваемый падающей
песчинкой, и слабый шум прибрежных волн. Но это значит, что смут-
ные перцепции, по Лейбницу, имеются не только у низших, но и у
развитых монад (душ). Основной состав второго класса - животные.
Их деятельность преимущественно страдательна, пассивна; самосоз-
нание им не свойственно.
Третий, самый высокий из известных нам класс монад образуют
души людей ( d). Это духи - активные сознания, обладающие памятью,
способностью к рассуждению. Усредненный элемент третьего класса
был для Лейбница той моделью, по которой он формировал учение о
монадах вообще.
Итак, монады при всем безграничном их качественном разнообра-
зии, составляют всеобщую последовательность, систему. Развитие
монад низшего класса имеет целью достижение состояния монад бо-
лее развитых, животных, а развитие последних устремлено к состоя-
нию духов. Но и у высших, духовных монад, т. е. людей, наблюдает-
ся та же картина - их сознательной жизни, ориентированной на раз-
витие научного и философского мышления, предшествуют довольно
примитивные состояния как в детстве, так и на начальных стадиях
познания ими любого объекта, поскольку оно начинается с пассив-
ной чувствительности. В монаде более высокого ранга всегда при-
сутствуют низшие состояния. В свете этого учения Лейбница полу-
чает новое осмысление теория Аристотеля о трех уровнях (видах)
души - растительном, животном и разумном, т. е. мыслящем. Рацио-
нальное содержание этой теории в том, что высшие функции организ-
ма не могут осуществляться иначе как на основе низших функций, то
есть первые зависят от последних.
Сходство программ всех монад выражается и в общности тенден-
ций развития их эмоциональной жизни. Совершающиеся в них познава-
тельные процессы внутренне связаны с желаниями, составляющими как
бы их другую сторону. По мере усиления познавательной активности
монад возрастают и их желания, которые в свою очередь становятся
источником дальнейшего прогресса монад, их ориентации на переход
во все более высокие, т. е. совершенные состояния. Монады к этой
цели "страстно" стремятся, их объединяет в этом общая по содержа-
нию телеология, хотя она всегда в разной мере реализуется разны-
ми монадами, и иерархия по степеням совершенства имеет место так-
же с точки зрения степени реализации общей для всех них цели.
Каков же конечный пункт телеологического развития монад и как
"далеко" он "отстоит" от людей? Каков исходный пункт их развития
в мировой последовательности?
Вопрос об исходном пункте решается с точки зрения непрерывно-
го ряда "метафизических дифференциалов": какая бы неразвитая мо-
нада не была названа, всегда можно в принципе указать какую-то
другую, еще менее развитую, так что, обозначая "начало" всемир-
ной последовательности через " dx", мы имеем в виду опять-таки не-
кую разновидность бесконечного множества. Таким же подходом опре-
деляется решение проблемы существования класса или классов монад
post humanum - после людей (на схеме 1 - e).
Конкрентный ответ здесь невозможен, так как действует прин-
цип "высшие монады непостижимы для низших", но общий характер от-
вета намечается явственно - такие классы не могут не существо-
вать, ибо нет конца ни желаниям монад-людей, то есть стремлению
их к дальнейшему совершенствованию, ни общему прогрессу всего их
коллектива. Лейбниц считает, что во Вселенной есть живые сущес-
тва, более совершенные, чем люди.
Однако высший пункт в цепи прогрессирующих монад - это не лю-
ди, но и не существа, более совершенные, чем человек. А сущес-
твует ли этот пункт вообще? Или это регулятивная, но объективно
как раз не существующая цель стремлений? Как целевая причина -
объективная или же регулятивная - этот конечный пункт оказался бы
одновременно и окончательной "пружиной" эволюции любой монады,
упорядочивающей и согласовывающей ее деятельность с деятельнос-
тью всех остальных монад.
Для ответа на последний вопрос присмотримся поближе к миро-
вой последовательности монад. Она не выражает развития системы
монад в том смысле, что происходит преврвщение одних монад в дру-
гие,- такое развитие Лейбниц отрицал. Но прогресс каждой из мо-
над в едином их ряду в принципе ничем, нигде и никогда не может
быть остановлен, хотя их развитие и совершает часто попятные дви-
жения, поскольку от того, что в мире явлений называют смертью, а
в мире сущностей - инволюцией монад, происходит временное возвра-
щение их на более низкий уровень духовной жизни, и нет, кроме
того, гарантии, что после каждого такого возвращения сразу же
последует подъем на ранее достигнутый, а тем более на еще более
высокий уровень.
На условной линии развития нет завершения, если рассматри-
вать ее как последовательность всех монад, расположенных в соот-
ветствии с актуально достигнутой в данный момент степенью их раз-
вития. Ведь та часть последовательности, которая расположена пос-
ле монад - душ человеческих, безгранична, представляя собой как
бы направленный луч. В безграничной Вселенной не только безгра-
нично велико число более совершенных существ, чем люди, но и без-
гранично велико число различных степеней совершенства, присущего
различным их группам.
Итак, линия " dx"
^#& " " устремлена в беспредельность. У бес-
предельности нет конечного предела, но есть "предел" бесконечный,
если саму беспредельность интерпретировать как предел! Этот "пре-
дел" саморазвития, совершенствования и самопознания монад высту-
пает у Лейбница под именем "бог"...

Лейбниц был творцом одной из самых оригинальных и плодотвор-
ных философских систем нового времени. Диалектика, логика и глу-
боко научный стиль - вот что характеризует лучшие стороны его фи-
лософского творчества. Эта философия впитала в себя достижения
предшественников и современников, дала свой ответ на их искания,
а во многом и обогнала свое время.









ННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН
СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Философский энциклопедический словарь. (Гл. ред. Ильичев,
Федосеев, Ковалев, Панов.) М., Советская Энциклопедия, 1983.
2. Майоров Г.Г. Теоретическая философия Готфрида В. Лейбница.
М., Издательство Московского Университета, 1973.
3. Нарский И.С. Готфрид Лейбниц. М., "Мысль", 1972.
4. Лейбниц Г. В. Cочинения: В 4-х томах. Тома 1,4. М., Мысль,
1982
С
є
'm8m





A

*.FRMРЪ"
И
h/
>
 M
РЬ"]
Р
dC:\WRITER\TXT\LEIBNIZ.MACД
РЬ"Ц
РЪ"Ъ
к
Г;ЯOНяя
яяяяяяяяяяяяяяяяТI
яяяяяяяяяяяяяя