Взгляды Платона на воспитание

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

ВЗГЛЯДЫ ПЛАТОНА НА ВОСПИТАНИЕ



Содержание

Введение………………………………………………………………………. 3

Глава I. Исторические условия формирования взглядов Платона

на воспитание…………………………………...…………………..

17

Глава II. Система воспитания Платона …………………….………………. 29

Заключение……………………………………………………………………. 52

Примечания…………………………………………………………………… 54

Список источников и использованной литературы...……………………… 63





ВВЕДЕНИЕ

Творчество Платона по сегодняшний день остается в центре внимания
исследователей различных направлений. Для историков и для антиковедов, в
частности, его труды интересны, прежде всего, как отражение того
времени, эпохи, в которой они были написаны.

В нашем случае — это период классической Греции V – IV вв. до н. э.,
завершившийся кризисом полисной организации. Одной из причин этого
кризиса, по–мнению исследователей, явились события Пелопонесской войны
(431 – 404 гг.)1. Эта война не только разделил на всю Элладу на два
враждебных лагеря — под главенством Афины и под главенством Спарты — но
и положила начало новому этапу межполисных отношений, которые теперь
стали отличаться насыщенностью военных столкновений, негативно
сказывающихся на внутренней жизни самих полисов2. В конечном счете,
полис, как самоопределяющаяся политическая единица, как форма
организации жизни граждан, пришел к тому, что перестал себя оправдывать.
На деле это вылилось в неспособность к решению остро назревших
экономических, политических и социальных проблем. Наряду с этим перестал
себя оправдывать, что в принципе вполне естественно, прежняя
традиционная система ценностей, которая была гарантом единства и
согласия граждан. Все возникшие проблемы и противоречия внутри полиса
требовали незамедлительного их разрешения. Таким образом, поиск выхода
полиса из кризиса все больше занимал умы “полисной интеллигенции” —
Ксенофонта, Исократа, Антисфена, Аристотеля и Платона, в частности. В
русле общих идей — монархической3 и панэллинской4 теория Платона о
социальном и политическом переустройстве общества имеют свою специфику.

Для Платона выход из кризиса виделся в построении полиса на идеальных
началах, где наряду с изменениями в экономической, политической,
социальной сферах, уделяется огромное внимание вопросам воспитания
граждан.

Предметом моего исследования будет осмысление взглядов Платона на
воспитание, различных аспектов его системы с позиции исторических реалий
V – IV вв. до н. э.

Постановка проблемы под таким углом зрения видится актуальной в
нескольких отношениях. Во – первых, тема воспитания всегда была и
останется животрепещущей (в особенности в переломные моменты истории).
Во – вторых — с позиции важности изучения духовного наследия прошлого.
В – третьих — неразработанность этой проблемы в историографии античной
истории.

Основными источниками по этому вопросу служат два наиболее обширных и
фундаментальных сочинения Платона — «Государство» и «Законы».

«Государство» писалось мыслителем в течение довольно длительного
промежутка времени, основная же часть была написана в 70 – 60е гг. IV в.
до н. э. Это произведение относится к зрелому периоду творчества
Платона. Первый перевод «Государства» был сделан до революции В. Н.
Карповым5. В советский период лишь в 60 – 70е гг. появился второй
перевод «Государства», сделанный А. И. Егуновым6, издание этого
произведения по сравнению с предыдущим переводом было дополнено
обстоятельными примечаниями А. Ф. Лосева и В. Ф. Асмуса. В своей работе
мы использовали переиздание перевода А. И. Егуновым7.

Произведение «Государство» написано в форме диалога — разговора
нескольких лиц (это реальные люди, жившие в Греции того времени) — и
состоит из десяти книг.

Поскольку целью написания этого диалога являлось изображение идеального,
с точки зрения Платона, полиса, то воспитанию отводилось вполне
определенная роль, одного из основных структурообразующих элементов
этого полиса.

Для мыслителя необходимость преобразования действительности виделась
через внесение изменений в социальную и политическую структуру общества.
Таким образом, идеальный полис представлялся им как коллектив граждан,
разделенный на три сословия. Мыслитель, моделируя различные аспекты
функционирования идеального полиса, отмечает, что воспитание должно быть
привилегией двух сословий — “стражей”. В целом вопросам воспитания
Платон отводит, приблизительно, половину всего объема книг в своем
произведении. Так, во II и в III книге мыслитель уделяет внимание
мусическому и физическому искусству в деле воспитания стражей, в V книге
он подробно рассматривает вопрос отборе детей, пригодных по физическим,
умственным и возрастным параметрам для дельнейшего совершенствования.
VIII книга посвящается разбору знаний, необходимых стражам для
управления идеальным полисом и X книга рассматривает, какие виды
искусства могут нести воспитательную нагрузку (о месте искусства в
вопросах воспитания).

Вопросам воспитания в «Государстве» отводится место теоретических
установок — Платон говорит, что дает лишь “главные образцы воспитания и
обучения” не вдаваясь в детальный разбор практических мероприятий (III,
412)

Практические аспекты воспитания рассматриваются Платоном в другой его
работе, в «Законах». Она была написана в основном в 354 г. до н. э. (то
есть за 7 лет до смерти) и относится к произведениям позднего периода
его творчества. По свидетельству Диагена Лаэртского8 «Законы» были
оставлены Платоном еще на восковых дощечках, то есть в рабочем виде и
увидели свет после смерти философа, переписанные Филиппом Опунским,
учеником Платона. Большинство исследователей считают, подлинным это
произведение, как впрочем и «Государство».

Впервые в России «Платоновские разговоры о законах» вышли в переводе В.
Оболенского9, а затем «Законы» были опубликованы под редакцией видных
знатоков греческого языка С. А. Жебелева, Л. П. Красавина, Э. Л.
Радлова10. Затем Последующие переводы были сделаны в советский период
А. И. Егуновым11, которыми мы и воспользовались для своей работы.
«Законы» написаны в диалогической форме и состоят из двенадцати книг.
Цель написания диалога — представить второй по совершенству тип
идеального полиса, который более приближен к реальности. В этом варианте
нет уже того резкого разграничения граждан на три сословия. Платон
уделяет большое внимание детальному анализу законов, которые необходимы
для достижения идеалов. Характерно, что ряд предлагаемых Платоном
законов имеет прямое отношение к проблемам воспитания граждан полиса.
Таким образом, воспитание занимало важнейшее место, и в новом построении
Платона этому вопросу посвящены пять книг.

В I книге мыслитель отмечает зависимость “истинного” законодательства от
общественного и личного воспитания. Во II книге он обращает внимание на
хороводное мусическое воспитание (поскольку для Платона участие в
хороводах является мерилом воспитанности). В VI книге содержится
перечень всех должностных лиц, которые занимаются вопросами воспитания в
его идеальном государстве. В VII книге предпринимается детальный анализ
возрастных ступеней воспитания, предлагаемых Платоном, и соответствующих
им мероприятий. Особый интерес в VIII книге представляет предложение
Платона о необходимости различных состязаний (мусических и физических),
как способа проверки умственного, душевного и физического развития
человека (определенное физическое и нравственное состояние служило
критерием воспитанности человека).

В заключение хотелось бы отметить сложности, которые возникают при
работе с такого рода источниками. Во – первых, ввиду того, что Платон не
ставит своей целью написание педагогических трактатов, вопросы
воспитания рассматриваются им в русле других аспектов жизни
“придуманных” им полисов, что затрудняет вычленение взглядов Платона из
текстов источников. Во – вторых, позиции мыслителя по вопросам
воспитания, излагаемые в двух диалогах, заметно отличается друг от
друга. Вместе с тем, идеи Платона о воспитании разбросаны по разным
частям его произведений, что представляет трудности для уяснения
концепции воспитания у Платона в целом.

Возможно, сложность анализа источника предопределила незначительную
степень интереса среди историков и антиковедов к данной проблеме.
Поэтому основная масса работ, ее затрагивающих — это труды по истории
философии, истории искусства, истории педагогической мысли.

Обратимся, прежде всего, к работам сугубо исторического характера.

Дореволюционная отечественная историография представлена работами, в
которых авторы акцентируют свое внимание, прежде всего, на различных
аспектах функционирования античного полиса. Так, можно выделить
исследование В. П. Бузескула12, посвященное организации школьного дела у
древних греков. И хотя автор не ставит своей целью показать всю
совокупность взглядов Платона на воспитание, но выводы, сделанные им в
своей работе, позволяют нам с более высокой точностью говорить о
соотношении педагогической теории Платона с существующей практикой.

В контексте вышеуказанных проблем, выдающемся русским мыслителем Н. И.
Кареевым13 рассматривается также вопрос об отношении Платона к вопросам
воспитания. Н. И. Кареев, в частности, отличал, что отношение Платона к
человеку, к гражданину в идеальном полисе и разработанная для него
система воспитательных мероприятий противостоят бытовавшим в то время
индивидуалистическим тенденциям и их выразителям — софистам.

Дореволюционную историографию дополним работой Н. И. Новосадского14, —
исследователя историко–филологического направления. Он занимался
изучением школы и религии в древней Греции, и одним из первых сделал
попытку рассмотрения во всей совокупности взглядов Платона на
воспитание. Цель его исследования заключалась в том, чтобы показать
педагогические идеалы Платона в связи с греческой действительностью. Его
исследование можно условно разделить на две части: в первой даются
теоретические положения Платоновской педагогики, во второй — его
педагогическая система. В первой части его работ для нас представляет
наибольший интерес обращение автора к вопросу о месте религии во
взглядах Платона на воспитание. Во второй части исследователь вполне
справедливо определяет взгляды Платона на воспитание, как
сформировавшуюся педагогическую систему, а также отмечает, что ее “он
изложил не в виде отдельного педагогического трактата", а в связи с
вопросами об идеальном государственном устройстве и идеальных законах.
Вместе с тем, отмечая изменение взглядов Платона на воспитание от одного
проекта к другому, автор не указывает причин этой эволюции. Также в этой
части он обращается к анализу возрастных ступеней воспитания и помимо
этого дает оценку воспитательным мероприятиям, им соответствующим. В
заключении автор приходит к выводам, что многие “мысли Платона,
высказанные им по вопросам воспитания и образования", не были оторваны
от действительности, “поскольку имеют историческую основу в жизни Эллады
“, а также связаны с важнейшими вопросами входящими в область этики
общественной и государственной жизни.

Этими тремя работами ограничивается доступная мне историография по
дореволюционному периоду.

Историки советского периода к данной проблеме практически не обращались.

Из общей литературы по истории древней Греции можно выделить труд С. Я.
Лурье15, который упоминая о взглядах на воспитание у Платона, показывает
еще и свое к ним отношение “Воспитание и обучение наукам — пишет
исследователь — имеет цель пробудить в душе человека воспоминания об ее
пребывании в мире идей, как единственного источника знаний. А у человека
с душой низшего сорта таких воспоминаний вообще нет, поэтому никакое
воспитание и никакие науки не могут сделать из него государственного
мужа”.

Последующие авторы16 не только не только не показывают свое отношение к
вопросам воспитания, говоря о них вскользь, они в большей степени вообще
не затрагивают этих вопросов.

Вновь историки обратили внимание на наследие Платона в 70е годы. Такой
заметный интерес был обусловлен датой 2400–летием со дня рождения
мыслителя.

Известный советский историк В. П. Волгин17 в своей работе, посвященный
истории социалистических идей, обращается к вопросу о правомерности
мнения некоторых зарубежных историков о Платоне, как родоначальнике
социалистических идей. Такая трактовка идей Платона возникла, вероятно,
в связи с выдвинутыми им проектами переустройства общества на идеальных
началах. Историк увидел в них ярко выраженную классовую позицию Платона,
которая выразилась в его нежелании заниматься воспитанием граждан
полиса, занятых физическим трудом — “выходцу из трудящихся при всех его
способностях будет трудно конкурировать с человеком, который был
предназначен стать стражем”. Несмотря на это, автор вполне справедливо
отмечает эволюцию взглядов Платона на воспитание от одного проекта к
другому. Если в первом проекте, по-мнению В. П. Волгина “организация
воспитания закрепляет за стражами наследственное право управления,
превращая их в наследственную аристократическую группу", то во втором
проекте “аристократия — группа замкнутая, но не при помощи организации
воспитания”.

Непосредственно тему воспитания затрагивает Р. Б. Евдокимов181, разбирая
вопрос о должностных лицах во втором проекте Платона — в «Законах». Он
выделяет среди них и рассматривает “попечителя о воспитании”.

Таким образом, для работ советского периода характерна абсолютизация
воздействия происхождения Платона на его взгляды — “политическое бытие
Платона определило его политическое сознание"182, — а также
акцентирование внимания на нежелании Платона заниматься воспитанием
трудящихся граждан.

Для работ последнего времени характерен несколько иной подход.

В. А. Гуторов, обращаясь к утопичным, по его мнению, взглядам Платона,
вполне справедливо считает, что идея Платона о воспитании могут быть
поняты", прежде всего, в контексте кризисной ситуации, сложившейся в
греческом мире и в Афинах, в частности”. Автор отмечает, что
мероприятия, которые предлагает Платон для воспитания идеальных стражей
государства — это одно из составляющих программы по выводу полиса из
кризиса для правителей, современников Платона, а посему “воспитание
стражей” является одним из “краеугольных камней здания совершенного
полиса"19.

Э.Д. Фролов20, рассматривая Платона, как одного из представителей
общественно–политической мысли древней Греции, подчеркивает эволюцию
взглядов на воспитание, сравнивая диалоги «Государство» и «Законы». Если
в «Государстве» воспитание необходимо лишь для получения “наилучших
служителей”, то есть для стражей государства, то в «Законах» “воспитание
в принципе остается основой формирования и жизни гражданской общины”.

В качестве вывода отметим, что за исключением одной работы взгляды
Платона на воспитание во всей своей совокупности историками и
антиковедами не рассматривались. Характерной особенностью работ выше
указанных авторов является анализ соотношения взглядов мыслителя с
исторической действительностью.

Немаловажное значение для нашего исследования имеет обращение к
рассмотрению работ историко-философского и философского направления.

Из зарубежных авторов можно выделить В. Виндельбанда, который в своем
труде рассматривает воззрения Платона как неотъемлемый элемент
древнегреческой философии. При этом исследователь отмечает
обусловленность взглядов Платона на воспитание его теорией идей — “вся
земная жизнь имеет смысл и ценность как воспитание к высшему
сверхчувственному существованию"21.

Философские аспекты идей Платона вошли в русскую философскую культуру
наиболее полно в XVIII в.22 А непосредственно, взгляды на воспитание
русскими философами начинают рассматриваться со второй половины XIX в.

Н.Я. Грот, один из первых обращает внимание на взгляды о воспитании у
Платона. Он занимается их рассмотрением в ракурсе платоновского учения о
государстве, которое в свою очередь было связано с учением о
добродетели. По мнению Н.Я. Грота23, для того чтобы в совершенном
государстве воплотилась добродетель, Платон вводит “государственное
воспитание”. Исследователь говорит, что Платон посредством
государственной политики пытается воплотить в жизнь свои идеи о
воспитании, направленные на достижение идеала калогатии — идеала
внешнего и идеала внутреннего, учитывая при этом возрастные особенности
граждан.

К историко-философскому направлению принадлежит труд С. Н.Трубецкого24.
Философские идеи С.Н. Трубецкого перекликаются с идеями В.С. Соловьева,
анализирующего философскую систему Платона, но в отличие от него он
уделяет больше внимания взглядам Платона на воспитание.

По мнению С. Н.Трубецкого, особое внимание уделяется Платоном
практическим аспектом воплощения идеального государства в жизнь и в
связи с этим, поднимая проблему возможного прихода к власти
некомпетентных и корыстолюбивых правителей, он предлагает как меру
противодействия этому разработанную систему воспитания правителя,
которая имеет преимущественно “эстетический и нравственно-дисциплинарный
характер”. При этом, С.Н. Трубецкой подчеркивает приоритет государства в
вопросах воспитания в совершенном полисе Платона.

В советской историографии близко к исследуемой нами теме подошла в своей
работе А.А. Тахо–Годи25. Исследовательница обращает внимание на довольно
узкий аспект к системе воспитания Платона, рассматривала в ней роль
мифов. По ее мнению, мыслитель включением их в свои проекты, придает
особое значение, ибо они должны выполнить воспитательную функцию.

Следующий исследователь философского наследия Платона В. Ф. Асмус261
обращается также к довольно узкому аспекту262 во взглядах мыслителя на
воспитание. Он анализирует роль искусства в вопросах воспитания через
призму Платоновской эстетики, которая уходит своими корнями в учение о
бытии, идеях и познании, то есть в теоретические основы философии
Платона. В. Ф. Асмус считает, что Платон при создании своего
совершенного общежития задумывался о воспитании, с помощью которого люди
могли бы быть подготовлены к жизни в нем и его сохранению. Согласно В.
Ф. Асмусу мыслитель считал неприемлемым в системе воспитания “лучших”
(которые бы управляли этим совершенным общежитием) наличие
“профессионального обучения искусству”. Потому что искусство в этом
случае выступает в роли ремесла, занятия несовместимого со статусом
правителя.

Таким образом, была сделана попытка представить все доступные работы
философского и историко–философского направления, которые затрагивали
взгляды Платона на воспитание. В заключение можно сказать, что
исследователи философского наследия мыслителя пытались дать философское
обоснование его системе воспитания.

Перейдем к рассмотрению работ, посвященных педагогическим воззрениям
Платона.

Из зарубежной историографии можно выделить работу Г. Г. Зоргенфрея27,
представителя немецкой школы социальной педагогики, который обращается
ко взглядам Платона на воспитание, хочет доказать, что мыслитель
является родоначальником социальной педагогики. Для этого он
сопоставляет некоторые элементы педагогической теории мыслителя с
практическими мероприятиями предлагаемыми его современниками —
социальными педагогами. Автор хорошо знаком с работой Н. И.
Новосадского, и возможно, что он отталкивается в своем исследовании от
этого труда, развивал его идеи о возрастных ступенях в концепции
воспитания Платона. Новизной его работы является объединение возрастных
ступеней в возрастные этапы, что позволяет автору унифицировать взгляды
Платона со современной системой воспитания.

Из отечественной дореволюционной историографии представляет наибольший
интерес исследование Шостьина А.П.28. Цель работы этого автора
заключается в том, чтобы представить и сравнить взгляды Платона и
Аристотеля касающиеся музыки. Если брать такую постановку вопроса по
отношению нашей темы, то можно отличить узость исследования, поскольку
автор обращает внимание лишь на один элемент мусического воспитания, из
всей системы воспитания Платона — на музыку. В своей работе
исследователь останавливается на двух больших проблемах: первое —
воспитательное значение музыки, отводимое ей Платоном, вторая — элементы
музыки (ритмы, лады, мелодии) пригодные, по Платону, для воспитания. Эта
работа, в целом, имеет большое вспомогательное значение для нашего
исследования.

Идеи следующего исследователя М.М. Рубинштейна29 во многом перекликаются
с идеями Г.Г. Зоргенфрея по взглядам Платона на воспитание.

В отечественной историографии советского периода ко взглядам Платона на
воспитание подходили в русле общей темы по истории педагогической мысли.
Например, можно выделить общую литературу по истории педагогики30.

Более подробно на взглядах Платона о воспитании останавливается Е. Н.
Медынский311, рассматривая первоначально афинскую и спартанскую системы
воспитания в древней Греции, обратил внимание, что Платон в своей
системе стремился объединить их некоторые черты (спартанского и
афинского воспитания), что вполне справедливо. К сожалению, автор не
приводит в качестве доказательств материал источников. Также к
достоинствам работы можно отнести утверждение автора о том, что именно
Платону “принадлежит первое в истории педагогики идея дошкольного
воспитания”312. Общим местом практически для всех работ, написанных в
советский период, является акцентирование внимания на социальном
происхождении мыслителя.

Следующая работа, написанная Г. Е. Жураковским32, заслуживает более
детального рассмотрения, поскольку взгляды Платона на воспитание
проанализированы более подробно.

Этот автор обращается к вопросам воспитания Платона в русле отмеченной
нами выше общей темы. Его отношение к ним сильно отличается от отношения
предыдущих, разобранных нами авторов. Г. Е. Жураковский вполне
категорично заявляет, что “несмотря на ряд внешних совпадений", две
системы воспитания представленные в «Государстве» и «Законах» — “глубоко
различны и должны быть трактуемы отдельно”. Свое утверждение автор
обстоятельно доказывает, но мы остановимся лишь на некоторых из них.

По мнению автора, поскольку системы воспитания неразрывно связаны с его
проектами, то разбор надо начинать с различия этих проектов. Так автор
дает краткую характеристику государственной и общественной структуры
обоих проектов и делает вывод, что в «Государстве» Платон разработал
педагогическую систему сугубо для “господствующего класса”, а в
«Законах» — для всех граждан. Следующее отличие автор находит в том, что
в первом проекте “система воспитания и образования вытекает у Платона из
отрицания семейного начала для господствующего класса и потому
признается приоритет государства”, а во втором проекте — семья как
институт образования допускается, но все же находится под контролем
общественных организаций. Остальные отличия Г. Е. Жураковский находит в
самой организации воспитания, которая отличается в одном проекте от
другого.

С нашей точки зрения, все замечания автора справедливы, но категоричное
утверждение о различии двух систем воспитании — ошибочно. Поскольку
нельзя взгляды Платона на воспитание разорвать на две системы. Можно
лишь говорить об изменении взглядов мыслителя и о причине этой эволюции.


В качестве вывода отметим, что работы, посвященные педагогическим
взглядам Платона отличаются подробным разбором воспитательных
мероприятий, которые предлагает мыслитель, но, практически, без всякой
связи с реалиями исторического времени.

Особое место в нашем исследовании занимают работы, посвященные истории
искусства и его видам.

Обратим свое внимание к зарубежной историографии.

Швейцарский исследователь А. Боннар один из первых увидел во взглядах
Платона на воспитание идеи евгенического характера, доказывая данное
утверждение тем, что “Платон создавал класс стражей…, руководствуется
практикой выведения породистого скота”. А также исследователь упрекает
мыслителя за то, что он, зная о сильном воспитывающем влиянии поэзии и
музыки на “души людей», делает искусство в своих воспитательных
мероприятиях “кровоучительным сверх всякой меры” 33.

Польский исследователь В. Татаркевич34 взгляды Платона на воспитание
рассматривал в ракурсе эстетических взглядов Платона. При их разборе он
высказывает свое несогласие с общественной точкой зрения, которая
считает, что Платон “будто был врагом всякого искусства”. По мнению
автора, мыслитель “несмотря на отрицательное отношение к искусству
рассматривал его со знанием дела”, то есть он имел свой особый критерий
для определения “хорошего”, “подлинного” искусства, которое могло быть
использовано в воспитательных целях.

В отечественной историографии советского периода в работах учебного
характера по истории греческой литературы, взгляды Платона на воспитание
рассматривались лишь в связи с его эстетическими взглядами. При этом
авторы А.С.Ахманов и М. Е. Грабарь – Пассек35 прослеживают эволюцию
взглядов Платона на искусство, сравнивая диалоги «Государство» и
«Законы», отмечая тот факт, что мыслитель допускал лишь такое искусство,
которое могло быть пригодно делу воспитания. А С.И.Радциг36 связывает
эстетическое учение с его теорией идей.

Следующий исследователь М. В. Алпатов37 считает, что критическое
отношение к греческому искусству со стороны Платона (в подтверждении
этого он приводит выдержки из диалогов мыслителя, где говорится об
изгнании им из своего совершенного государства живописи, литературы и
практически искусства в целом) можно объяснить тем, что оно переживало
глубокий кризис в то время.

Для перечисленных работ характерна склонность сужать взгляды Платона на
воспитание до рамок его “эстетического учения”, а также выделять в них
негативное отношение Платона к искусству. В принципе, этот вывод вполне
объясним, если исходить из специфики этих исследований.

В заключение обзора историографии остановимся на нескольких работах
политико-правовой направленности.

Из дореволюционных авторов можно выделить П. И. Новгородцева38, который
посвятил свой труд довольно широкой проблеме общественного идеала.
Исследователь останавливается, касательно Платона, на внешних
характеристиках совершенного государства. По мнению автора, мыслитель
слишком удаляет свое государство “от других” и замыкает его в себе для
достижения своего идеала. Он обрушивается с критикой на Платона, за то,
что тот, таким образом, пытается создать “счастливую жизнь” “для
избранных”, для людей, “надлежащим образом воспитанных и приспособленных
к солидарной жизни”.

Одним из крупных исследователей историко-правовой мысли является В. С.
Нерсесянц391. Взгляды Платона на воспитание он рассматривает392 как раз
в данном контексте. В «Государстве» он подчеркивает лишь одну функцию
воспитания — “поддержание и воспроизведение иерархии сословий”. А в
«Законах» исследователь отмечает лишь регламентированность воспитания
законами. Другими словами, вопросы воспитания для В. С. Несерсянца
звучат в контексте структуры государства.

В работе была использована литература справочного характера40.

Таким образом, взгляды Платона на воспитание рассматривались
исследователями различных направлений, но исследования, которые
рассматривали бы эту проблему в целом, комплексно — нет.

Методологической основой нашей дипломной работы послужил концептуальный
подход, предусматривающий изучение взглядов Платона на воспитание в
неразрывной связи с исторической действительностью. В конкретном
обращении к тексту мы следовали принципам исторического анализа
источников, основанным на доверии к античной традиции. В работе были
использованы опробированные методы исторической науки:
сравнительно-исторический, системный, метод обобщения, а также
генеральный принцип историзма.

Целью нашей работы является анализ взглядов Платона на воспитание,
изложенных в его трактатах. Для ее достижения нами были поставлены
следующие задачи. Первая — это рассмотрение исторических условий,
повлиявших на формирование взглядов Платона на воспитание. Вторая — это
выделение различных аспектов системы воспитания Платона и рассмотрение
их точки зрения содержания, влияния традиционных систем (афинской и
спартанской) воспитания, а также средств и методов воспитания.

Поставленные нами задачи обусловили структуру работы. Работа состоит из
введения, двух глав и заключения, списка источников и литературы.

ГЛАВА I

Исторические условия формирования

взглядов Платона на воспитание.

IV в до н.э. ознаменовался тем, что кризис полисной системы в Греции
стал уже несомненным фактом1. Во многом это было последствием
Пелопонесской войны (431–404гг), которая привела к падению общественной
морали и размыванию традиционных ценностей греческого общества. Э. Д.
Фролов отмечал, что “кризис полиса был прежде всего кризисом
гражданского общества”2, то есть произошло разрушение существовавших
ранее в обществе социальных связей, резко повысилась социальная
мобильность, что привело к дифференциации общества.

Пытаясь разрешить вставшие перед полисом проблемы, Платон предлагает
свою концепцию переустройства государства3, уделяя при этом особое
внимание разрешению наиболее острых социальных проблем, что в свою
очередь нашло отражение в его идеях об изменении прежней социальной
структуры полиса. Причем, оформление основ нового общества не мыслилась
Платоном без разработки и воплощением в жизнь государством
широкомасштабной воспитательной политики4. В основе идей мыслителя о
воспитании лежало положение о жесткой социальной стратификации, однако,
существующая действительность резко расходилась с его воззрениями.

Греческий полис, как уже отмечалось, представлял собой замкнутую
гражданскую общину, наследственная принадлежность к которой давала ряд
преимуществ. Другими словами, отношения между государством и отдельным
его членом определялись целой системой взаимных прав и обязанностей.

Важнейшим из них следует считать права на земельную собственность, на
участие в защите родных рубежей и на участие в политической жизни.
Только обладание перечисленными правами давало возможность считаться
гражданином полиса, который, соответственно, выступал в трех ипостасях:
собственника своего земельного участка, воина-защитника своей
собственности и полиса в целом, и “политика” — активного участника
общественной жизни, носителя политических прав.

Несмотря на имевшую место имущественную дифференциацию, все граждане
потенциально обладали равными правами.

Рассмотрим более детально каждое из этих прав. Право собственности. Все
члены гражданского коллектива владели различными участками земли. В
связи с географическими особенностями Балканского полуострова (74% его
территории составляет горная местность) ощущался серьезный дефицит
земляных участков, что обуславливало бережное отношение собственников к
своим наделам. В силу этого, отношение к земле и к сельскохозяйственному
труду было, можно сказать, культовым. Земля давала благосостояние и
определяла жизнь гражданина как “достойную”.

Труд же на земле считался делом чести античного грека, но никак не
средством обогащения. Таким образом, становится ясно, что занятие
земледелием было почетной обязанностью эллина.

Но в период после Пелопонесской войны перемены в земельных отношениях
нарушают исконную связь гражданина с землей. Появляются граждане,
которые не имеют земельной собственности вообще (из-за ее купли-продажи,
и, следовательно, ее концентрации, разорявшей одних и обогащавшей
других). А метеки и вольноотпущенники за счет аренды земли, получают
возможность вовлечься в область землевладения.

Возможно, эти изменения5 натолкнули Платона на мысль о выделения из
населения отдельного сословия граждан, в которое вошли бы наряду с
земледельцами и ремесленниками (для античного гражданина характерно
негативное отношение к ремеслу, и вообще ко всякому оплачиваемому
труду), то есть лица, занятые физическим трудом.

Другое предположение6 заключается в том, что на такую идею автора
диалогов натолкнул, возможно, образ жизни граждан Спарты. Мыслитель
нарекает людей, занятых общественным трудом, “дельцами” или “стадом” и
отводит им “деловую” функцию в своем совершенном государстве
(«Государство», IV, 434c, d, 441a).

Они “подобно скоту — пишет Платон — ...всегда смотрят вниз, склонив
голову к земле и стопам, могут лишь пастись, обжираться и
совокупляться”. (IX, 586b) Это сословие философ называет еще — “толпа”
(греч “охлос“). В этом заметно влияние кризиса полиса, когда
“бессловесный демос перикловых и доперикловых Афин превратился в буйный
оклос периода падения афинского величия”7. Платон считает, что это
“стадо”, “толпа”, или “дельцы” должны подчиняться и повиноваться.

Во втором проекте, «Законах», мыслитель подошел к земельной реформе
более реалистично. “Пусть будущих граждан будет 5040. Это число
подходящее: так земледельцы смогут отразить врага от своих наделов.
Настолько же частей будут разделены земля и жилища; человек и участок,
полученный им по жребию, составят основу надела” («Законы», V, 737e).
Философ выдвигает ряд условий существования такого порядка вещей.

Во – первых, “Более, чем дети о своей матери, должны граждане заботиться
о родимой земле: ведь она богиня-владычица смертных созданий” (V, 740 a,
b). Во – вторых, “каждый получивший по жребию надел должен считать свой
надел общей собственностью государства” (V, 740a). Устанавливаются
законы, запрещающие куплю-продажу земли.

Следующим правом и обязанностью было несение военной службы охрана и
защита своего полиса во время военных действий. Армия представляла собой
гражданское ополчение. Но “Пелопонесская война стала периодом, когда
полисы в первый раз обращаются к наемничеству”8, что впоследствии
полностью меняло характер и роль армии. Рассмотрим это явление с двух
сторон. Во-первых, наемничество явилось одним из проявлений кризиса
полиса, когда обозначился разрыв между армией и коллективом граждан, в
силу того, что многие граждане отказывались исполнять свою обязанность.
Помимо этого, наемничество усиливало финансовые трудности полиса, и в
целом понижало патриотический дух в армии. Во-вторых, наемничество
“говорит” уже языком профессионалов. И нам видится возможным, объяснить
решение Платона о выделении из населения сословия воинов или
“помощников” тем, что он ставит вопрос о профессионализме армии в своем
идеальном государстве. Другими словами, мыслитель учитывает в своих
произведениях негативные и позитивные стороны привлечения наемников для
решения военных проблем полиса.

Единственная функция этого сословия, по мнению Платона, должна быть
определена как “защитная”. Мыслитель доказывает необходимость
нововведения “сложностью военного искусства” и его “несовместимостью с
другими занятиями” («Государство», II, 374c–e). В «Законах» же все
гражданские участвуют в охране своего полиса и вследствие этого их
должно быть “столько, чтобы суметь отразить нападение” (V, 737e), для
этого они находятся в состоянии постоянной подготовке к войне.

Третьей обязанностью граждан полиса было участие в политической жизни
полиса, в его управлении. Но кризис проявил себя в равнодушии граждан к
проблемам общегосударственного значения. Была введена даже плата за
посещение народного собрания, чтобы как-то привлечь массы,
заинтересовать их делами полиса. Но с другой стороны, дальнейшая жизнь
Афин (IV в до н. э.) показала проблемность активного участия всего
коллектива граждан в политической жизни. Народное собрание, как
выразитель общих интересов, оказалось не способно к решению насущных
проблем.

Для Платона же “те, кто густой толпой заседает в народных собраниях”
(VI, 492b) не могут обладать знанием, необходимым для управления
государством, ибо “...толпе не присуще быть философом” (VI, 494a). По
мнению мыслителя, философы являются наилучшими людьми среди населения,
которым присуща деятельность управления государством в силу своих
способностей.

Поэтому Платон создает третье сословие, которое занимает
привилегированное положение в его совершенном полисе и называет их
“стражами”. Мыслитель со всей строгастью утверждает, что “ни
государство, ни его строй, так же как и отдельный человек не станут
никогда совершенными” (VI, 499b), “пока в государствах не будут
царствовать философы, либо ... цари благородно и основательно
философствовать” (V, 473d)9.

В «Законах» в отличие от «Государства» Платон вместо трехсословного
деления10 решает “в зависимости от величины имущества ... установить
четыре класса” (V, 744c). В этом втором совершенном государстве
“должности и почести распределяются как можно равномерно, сообразно
этому имущественному неравенству” (V, 744c). Управление этим полисом
здесь находится в руках 37 правителей. Мыслитель называет их так, как и
в первом проекте, “стражами”. По сравнению с другими должностями,
правителем может стать далеко не каждый. Платон очень серьезно подходит
к выборам правителей и пишет: “...если в хорошо устроенное государство
поставить непригодную власть над хорошо установленными законами, то
законы эти не принесут никакой пользы” (VI, 751b).

Внеся необходимые изменения в социальную структуру своих идеальных
полисов, Платон ставит перед собой задачу обеспечения сплоченности и
стабильности новых полисных коллективов. Обеспечению сплоченности и
стабильности Платон придавал значение, потому что в полисе в период
кризиса господствовали разобщенность, идеи индивидуализма и
космополитизма. Чтобы понять, имелось ли различие в системе ценностей
полиса, предложенного Платоном, и греческого полиса докризисного
периода, рассмотрим, какие идеи являлись объединяющими для граждан
полиса V – начала IV вв до н. э. К примеру, “привязанность к земле была
равносильна преданности полису, давала ощущение своей неразрывной связи
с ним и готовностью идти на жертвы во имя общегосударственных
интересов”11. А совместное участие в военных действиях несло в себе идею
защиты родного коллектива, своей семьи, своей собственности и, как мы
уже отмечали, было пропитано духом патриотизма (поскольку военная служба
была делом чести античного гражданина, неграждане не участвовали в
военных действиях вообще или имели лишь вспомогательный характер). Как,
впрочем, и участие в общем деле, в политике, в управлении определяло
общие, единые для всех цели.

Это объяснялось тем, что гражданам полиса был присущ дух коллективизма,
который давал каждому члену полиса ощущение слитности с гражданской
общиной, что определялось преобладанием государственных интересов над
частными.

Платон же писал: “...мы основываем это государство, вовсе не имея в виду
сделать как-то особенно счастливым один из слоев его населения но,
наоборот хотим сделать таким все государство в целом” («Государство»,
IV, 420b–c). Еще одно дополнение: “когда один из граждан такого
государства испытывает какое-либо благо или зло, такое государство ...
скажет ... что это его собственное переживание” (IV, 462e), которое
доказывает, что в совершенном государстве существует общность
интересов12.

Также гражданам полиса был присущ высокий дух гражданственности,
определявший безукоризненное исполнение своих обязанностей, что давало
ощущение своего привилегированного положения для граждан по отношению к
другим категориям населения. А у Платона это вылилось в идею о
безукоризненном выполнении гражданином своей единственной обязанности,
соответственно своему сословию. Правило звучит так: “каждый делает свое,
не разбрасываясь и не вмешиваясь в посторонние дела” (IV, 433d). Философ
подводит под него вполне естественную основу. Он пишет: “... всякому ...
мы поручили только одно дело, к которому он годится по своим природным
задаткам, этим он и будет заниматься всю жизнь и достигнет успеха” (II,
373b, e). Это положение находит свой отклик во втором проекте, в
«Законах». Платон и здесь утверждает, что “... предаваться двум занятиям
или двум искусствам не способен, пожалуй, по своей природе, ни один
человек” (VIII, 846b). Помимо этого ценилась верность патриархальным
установлениям проистекавшая из почитания традиций и их хранителей —
богов. Платон же считал, что именно боги дают образец идеальной жизни. В
«Государстве», в первом проекте, он считает, что “в воспитательных целях
из мифов должно быть изъято все недостойное богов” (II, 378b–383c). В
«Законах» подробно описывается идеал жизни при Кроносе (IV, 713). В
«Законах» боги также являются источником законодательства, ибо “законы,
руководясь советом богов, сделают наше государство вполне счастливым и
блаженными” (IV, 718b). А так же душа человека имеет божественную
природу. “Из всех достояний человека, вслед за богами, душа — самое
божественное, ибо она ему всего ближе” («Законы», V, 726a).

Также, греческим обществом порицалось культивирование аполитических
настроений (то есть отрицающих полис) — индивидуалистских и
космополитических. Но, тем не менее, эти негативные тенденции приобрели
широкий размах в период кризиса полиса - в IV в до н. э. В полисной
идеологии они трансформировались в идею “о праве сильного от природы на
власть”. Примером может послужить изменение образа лидера.

Если ранее это был выходец из аристократической среды, который соединял
в себе стратега и оратора, то теперь это либо выскочка из социальных
низов — демагог (спекулирующий на народных настроениях) — либо
военачальник с чрезвычайными полномочиями как военными, так и
политическими, то есть, можно отметить, что появляются отдельные
личности, которые могут взять на себя ответственность за судьбу полиса.

Свой вклад в развитие этих негативных тенденций внесли софисты, которых
называли выразителями “новых идей”, поскольку они в центр внимания своих
изысканий ставили личность с ее индивидуальным разумом и волей, что
полностью расходилось с установками Платона13. Поэтому мыслитель резко
отрицательно относился к новым веяниям и софистской доктрине. Он
называет их не иначе как “некие частные мудрецы”, в совершенстве умеющие
“перевоспитывать и переделывать людей на свой лад — юношей и стариков,
мужчин и женщин” («Государство», VI, 492b). Это имеет пагубные
последствия, так как софисты преподают “не что иное, как ... взгляды
большинства и мнения, выражаемые на собраниях”, и называют это
“мудростью” (VI, 493a).

Как отмечалось выше, Платон в своем проекте особо не считался с народным
собранием, как выразителем воли большинства, тех самых земледельцев и
ремесленников, которых он выделил в отдельное сословие. Теперь
становится понятна его критика софистов, как пособников аполитических
тенденций в полисе, поскольку Платон сохранил верность традиционным
идеалам.

В эту систему ценностей мыслитель закладывает идею единства и на нее
ориентирует свою систему воспитания. Чтобы лучше понять цели воспитания,
рассмотрим эту идею более подробно.

Мыслитель определяет совершенное государство, как достаточное и единое
(должно быть “достаточным и единым”) («Государство», IV, 323c).
Естественно, что для него будет представлять “... большее зло для
государства ... то, что ведет к потере его единства и распадению на
множество частей”, а “... благо ... то, что связует государство и
способствует его единству” (V, 462b). Например, для сохранения единства,
Платон считает необходимым ввести определенные условия жизни для стражей
— общность жен и детей, лишение владения частной собственностью, в том
числе золотом и серебром (V, 464b–d).

Фролов Э.Д. считает, что “свойственный античному гражданскому обществу
принцип сословной корпоративности нашел, таким образом, в Платоне
превосходного защитника и обоснователя”, “но только для господствующего
класса”14.

Соответственно, подвергается критике все, что может воспрепятствованию
единению. Это богатство и бедность — “два враждебных между собой
государства” («Государство», IV, 423a), которые “взаимно порождают друг
друга” («Законы», V, 744d, e).

Во втором проекте, в «Законах» определяются законом пределы бедности и
богатства (излишки просто изымаются в казну государства) (V, 744e–745a).
“Такие установления Платона, по мнению В.П. Волгина, стали откликом на
экономические и финансовые трудности полиса IV в. до н. э.”15. Можно
отметить, что концепция Платона представляет собой достаточно жесткую
схему — изменения, перемены в построенном совершенном государстве не
предусматриваются. Например, он утверждает, что “…переход из одного
сословия в другое — величайший вред для государства и с полным правом
может считаться высшим преступлением” («Государство», IV, 434c).

В «Законах» Платон декларирует — “ни каких новшеств”, и в качестве
примера приводит Египет с его многовековыми традициями (II, 659d, e).
“Перемены во всем – пишет автор – это самое ненадежное дело” (VII,
797d,e).

Мыслитель придерживается идеи единства, так как по его мнению лишь она
дает возможность называть государство “целым” или “справедливым”. Для
Платона это является важным, потому что цель его “построений” —
справедливое государство, которое и будет совершенным. В «Государстве»
мыслитель отмечает, что справедливое государство причастно к добродетели
(IV, 432b). В «Законах» же центр тяжести смещается на вопросы
законодательства, “ради добродетели установил устроитель свои законы”
(I, 631a). Эту важную добродетель “можно назвать совершенной
справедливостью” (I, 630с). Другими словами, можно сказать, что Платон
считает государство совершенным, лишь в том случае, если оно
основывается ради добродетели, во имя справедливости. Это становится
понятным еще и потому, что для Платона только справедливое государство
может сделать людей счастливыми — ведь цель жизни в полисе определялось
гражданами как возможность быть счастливыми, об этом говорит и автор
диалогов: “наш набросок законов имеет целью сделать людей возможно более
счастливыми и дружелюбными” («Законы», V, 743d).

Обратимся к целям, преследуемым философом, при рассмотрении вопросов
воспитания в совершенных государствах, с учетом вышеизложенных фактов.
На первый взгляд может показаться, что в первом проекте цель воспитания
достаточно проста – подготовка граждан к своему делу, к выполнению своей
единственной функции в государстве. Платон пишет: “… сделает
справедливым государство – преданность своему делу у всех сословий –
дельцов, помощников и стражей” («Государство», IV, 434с) (то есть автор
хочет сказать, что каждый гражданин должен заниматься своим делом).
Однако цель воспитания рассматривается Платоном гораздо шире.

Мыслитель говорит, что без обладания добродетелями мудрости, мужества,
рассудительности16, государство не может называться справедливым. А эти
добродетели в государстве будут лишь в том случае, если будут в
государстве их носители. Другими словами, государство можно назвать
мудрым только благодаря наличию сословия мудрецов или философов,
мужественным в силу наличия воинов или стражей (“помощников”), а
рассудительным же государство будет тогда, когда будет “гармония
социальных интересов” — стражи управляют, помощники помогают, а дельцы
подчиняются.

Интересно замечание В.Ф. Асмуса по этому положению. В частности, он
отмечает, что “обособление от группы работников, обосновывается уже не
на их профессиональных качествах, а на отличие их качеств от
нравственных качеств работников хозяйственной сферы”17.

Платоном все свойства совершенного государства переносятся на человека
(IV, 434e–435c). Исследователи, не раз, обращали внимание на такую
сторону мировоззрения полисных греков, как не разделение проблем
этических и политических18. Справедливый человек равносилен
справедливому государству. В душе человека мыслитель выделяет три
начала, которые выполняют такие же функции, что и сословия в государстве
(IV, 435c–444a). Это: познающее или разумное начало, гневное начало или
мужественное (или яростный дух) и неразумное или вожделеющее начало.
Соответственно государству, рассудительным человеком можно будет назвать
человек, у которого разумное начало господствует, начало яростное ему
подчиняются, и оба этих начала управляют началом вожделеющим.

В качестве вывода Платон говорит: “каждый из нас только тогда может быть
справедливым и исполнять свое дело, когда каждое из имеющихся начал
выполняет свое” (IV, 441e).

Таким образом, цель воспитания в первом проекте будет следующая: —
подготовить гражданина к своей единственной функции посредством
приведения к согласованности имеющихся в нем начал.

В качестве дополнения отметим, Платон не считал нужным заниматься
воспитанием дельцов — земледельцев и ремесленников. Мыслитель объясняет
свое решение тем, что единственным достоинством этих людей может быть
“подчинение человеку лучшему” (именно тому, которому он дает
воспитание), поскольку, по его мнению, “занятия ремеслами и ручным
трудом” ослабили у них лучшую часть души (IX, 590c).

Для мыслителя необходимо сделать из толпы, существующей в реальности в
IV в. до н.э. фундамент для своего идеального государства, то самое
третье сословие19. Это сословие будет слушаться, и управляться лучшими
людьми — философами, а не софистами (“взимающих плату за учебу“) или
недобросовестными лидерами. Для того чтобы облегчить себе исполнение
своего замысла Платон сочиняет миф20, в котором можно увидеть
преобразованную идею Гесиода о происхождении людей. После рассказа о
порождении всего населения землей–матерью мыслитель поясняет: “хотя все
члены государства братья, но бог, вылепивший вас, в тех из вас, кто
способен править примешал при рождении золота, и потому они наиболее
ценны, в помощников их — серебра, железа же и меди — в земледельцев и
разных ремесленников” (IV, 414d–415b).

По мнению В.С. Нерсесянца “цель платоновского мифа состоит в том, чтобы
обосновать послушание единомыслия братства граждан и одновременно их
неравенства в структуре идеального полиса”21. А с точки зрения В.А.
Гуторова, Платон вводит “элементы гесиодовского рассказа — в качестве
основы для создания тенденциозной идеологической конструкции”22. Оба
замечания вполне справедливы.

Во втором проекте, в «Законах», цель воспитания несколько иная23.
Обратимся к ее рассмотрению.

Если в «Государстве» Платон рисует образ настолько идеального
гражданина, что про него можно сказать: “…не стоит давать предписания
тем, кто получил безупречное воспитание” (III, 425d, e), то в «Законах»,
он разочарован в достижении подобного идеала настолько, что готов
изобразить человека, как куклу–марионетку. Тут тоже выдуман миф, который
рисует человека в виде “чудесной куклы богов”, со множеством нитей
влекущих ее в разные стороны. Но есть одна нить — “нежная и золотая”
(остальные “железные и грубые”) — которой необходимо следовать, ибо это
“златое и священное руководство разума — общий закон государства” (I,
644c–645). Другими словами, цель воспитания должна состоять в том, чтобы
научить человека слушаться законы, стать законопослушной личностью,
тогда его жизнь наполниться добродетелью, научить куклу играть в
чудесные игры, правилами которых будут божественные законы. Платон
определяет жизнь гражданина совершенного государства такими словами:
“каждый человек должен мыслить обо всех без исключения людей так: не
может стать достойным похвалы господином тот, кто не был раньше
подвластным; поэтому более чем умением хорошо властвовать, должно
хвалиться умением хорошо подчиняться: прежде всего — умением подчиняться
законам, что будет означать подчинение богам; затем — умением юношей
подчиняться старшим, честно прожившим всю свою жизнь” («Законы», VI,
762c).

В качестве вывода, можно отметить, что предусматривая серьезные
изменения в социальной структуре полиса, Платон, тем не менее, остается
сторонником прежней системы полисных ценностей, что, несомненно, было
обусловлено историческими реалиями его времени. Несмотря на переживаемый
греческими полисами кризис, старые нормы общественной жизни и морали
продолжали действовать и оказали влияние на взгляды Платона о
воспитании.



ГЛАВА II

Система воспитания Платона1

Целесообразнее всего приступить к анализу идей Платона о воспитании,
предложенных им в проектах преобразования общества, с целей,
преследуемых воспитанием.

Цель воспитания всегда заключается в подготовке подрастающего поколения
к выполнению определенных общественных функций, поскольку у Платона в
его проектах общественные функции как уже отмечалось, выполняемые
гражданами, различаются, то соответственно различаются и цели
воспитания. В первом проекте, в «Государстве», мыслитель ориентируется
на сословие стражей, из которого должны выйти правители и воины,
соответственно исполняющие управленческую и защитную функции. Таким
образом, цель воспитания состоит в формировании либо воина, либо
“администратора»2. В принципе, тот факт, что Платон дает воспитание лишь
высшей прослойке своего идеального общества — “стражам” — объясним с
точки зрения жизненных реалий того времени — в Древней Греции
государство в основном представляло привилегии в образовании и
воспитании лишь узкой прослойке гражданского коллектива3.

Во втором проекте, в «Законах», уже не наблюдается столь выраженного
“классового подхода” к цели воспитания, мыслитель стремится охватить
воспитанием практически всех граждан, а не только какую-то избранную для
этого группу, то есть цель воспитания заключается в том, чтобы
подготовить законопослушных граждан, способных к исполнению любой
общественной и государственной должности.

Объектами воспитания у Платона становятся граждане любого возраста,
причем как мужчины, так и женщины. Мыслитель говорит об этом следующим
образом: “законодателю следует позаботиться о … воспитании как мужчин,
так и женщин, от ранних лет до зрелых — вплоть до старости” («Законы»,
I, 631d, e).

Необходимость воспитания женщин Платон объясняет сугубо с практической
точки зрения поскольку он считал, что женщинам необходимо участвовать
наряду с мужчинами во всех общественных делах, в защите и охране полиса
(«Государство», VII, 540c, «Законы», VII, 805c-806d, VIII, 835e-842a).
Подобная практика существовала в Спарте, где женщины были практически
равноправными членами полиса.

“Однако, — по меткому замечанию В.А. Гуторова — выдвигая столь
революционную для своего времени идею полного равенства полов Платон,
конечно не выступал в роли “поборника женских прав”4.

При анализе средств и методов воспитания предлагаемых Платоном,
необходимо обратить внимание на возрастную градацию, используемую
автором и на особенности каждой возрастной группы. Возрастные группы
будут следующими5. Первая группа — дети от рождения до трех лет. Вторая
— от трех лет до шести лет. Третья — от шести лет до десяти лет.
Четвертая — от десяти лет до восемнадцати лет. Пятая — от восемнадцати
до тридцати лет. Шестая — от тридцати лет до шестидесяти.

Для того чтобы представить во всей полноте, с учетом всех особенностей,
систему воспитания, разобьем ее для наглядности на условные части.

Сам Платон говорит о необходимости двоякого воспитания, “это найдено —
пишет он — еще с древнейших времен: для тела — гимнастическое
воспитание, а для души — мусическое” («Государство», II, 376e).
Соответственно: “тело следует обучать гимнастическому искусству, а душу
— для развития ее добродетели — мусическому” («Законы», VII, 795d). При
этом “мусическое будет … предшествовать гимнастическому” («Государство»,
II, 376e). В этом положении, как нельзя лучше отразился афинский идеал
воспитания — калокагатия (ориентируясь на него был воспитан сам Платон),
который означал, что человек должен “соединить в себе физическую красоту
безупречного тела и внутреннее нравственное благородство”6.

Платон говорит об этом так — “если случится, что прекрасные нравственные
свойства… человека, будут согласовываться и с его внешностью… это будет
прекраснейшее зрелище для того, кто способен видеть” («Государство»,
III, 409d)7.

Обратимся к рассмотрению мусического воспитания, которое является
наиболее важным с точки зрения Платона. Вполне закономерен вопрос о
причине выделения мусического воспитания на первый план. Так как
предметом мусического воспитания является душа человека, а душа — это
самое ценное, что в нем есть, ибо имеет “божественную природу” и
достойна всяческого почитания («Законы», V, 726-728), то именно душе
нужно уделять первоочередное внимание. Исходя из этого, Платон в
мусическом воспитании ставит и решает задачу развития определенных
нравственных качеств в человеке. В первом проекте, ориентированном на
воспитание стражей основные качества будут следующие — рассудительность
и мужество (бесстрашие)8. Во втором проекте — рассудительность, мужество
и “божественный страх” (стыдливость)9.

Какие же средства и методы предлагаются Платоном для развития этих
качеств как у стражей, так и у граждан вообще? В первом проекте, в силу
сложности выделения возрастных групп, (возрастные группы выделяемые в
основном на материале диалога «Законы») ограничимся общими возрастными
характеристиками.

Мыслитель не обозначает конкретный возраст, с которого должно начинаться
воспитание. Он называет их просто — “детьми”. Платон говорит: “… во
всяком самое главное — это начало, в особенности, если это касается
чего–то юного и нежного. Тогда всего вернее образуются и укореняются те
черты, которые кто-либо желает там запечатлеть” («Государство», III,
377a, b). Поэтому, мыслитель предлагает рассказывать детям такие сказки
или “мифы”, которые бы “самым заботливым образом могли направить их к
добродетели” (II, 378d,e). Ввиду этого, философ крайне озабочен
качеством содержания информации, преподносимой детям, и подвергает ее
самому тщательному разбору. Он хочет, чтобы информация “работала” на
достижение поставленной цели — воспитание стража и развития в нем
необходимых нравственных качеств.

За основу Платон берет поэтов, которые изучались в обычных школах, таких
как Гомер и Гесиод и предлагает что в них следует оставить, а что
следует убрать10.

Например, чтобы сделать будущих стражей “бесстрашными”, необходимо, по
мнению мыслителя, изъять из поэм (III, 386c–387a, c, 388, a–d)
“сетования и жалобные вопли прославленных героев” (III, 387d). А также,
в целом, словесность должна стремиться воспитать будущих стражей —
“рассудительными” (III, 389c–390a), “воздержанными” (III, 390b–d), “не
слишком возбудимыми” (III, 389a) и ни в коем случае не “взяточниками” и
“не корыстолюбцами” (III, 390е–391d). Вместе с тем Платон настаивает на
необходимости запрета тех мифов, которые могли бы породить “в наших
юношах склонность к пороку” (III, 392a).

В данном случае, Платон пытается формировать нравственные качества с
помощью методов убеждения, таких как рассказ и внушение.

Следующим средством воспитания, по мнению мыслителя, должны стать
песнопения и музыка в целом11. Платон, как и все греки, считал, что
музыка оказывает сильное влияние на душу человека12. Поэтому, он не мог
обойти стороной этот вопрос, столь важный в воспитании. Философ
предлагает избегать мелодий, имеющих печальный характер (“смешанный
лидийский, строгий лидийский”) (III, 398е), а также мелодий
“расслабляющих”, “изнеживающих” и “свойственных застольным песням” (III,
389е) (таких как ионийские и лидийские). Поскольку они не допустимы для
человека воинственного, которому должны быть близки дорейская и
фригийская мелодии. По мнению Платона, эти мелодии, как нельзя лучше
воспитывают в будущем страже необходимые нравственные качества, такие
как “мужество” и “рассудительность” (III, 399а–c). Это означает
пользоваться действием музыки правильно13.

“В связи с этими простыми мелодиями Платон советует избегать
употребления многострунных и многогармоничных инструментов”14. Он
оставляет в своем совершенном государстве лиру, кифару и пастушеские
свирели, а флейту принимать изгоняет. Возможно, этот факт является
отзвуком событий, происходящих на рубеже V–VI вв. до н.э., когда флейта
была запрещена, так как пришли к мнению, что она возбуждает учеников.

В данном случае Платон стремится формировать нравственные качества с
помощью методов упражнения в музыке (в песнопениях и игре на музыкальных
инструментах).

Поскольку обучение грамоте начинается с десятилетнего возраста, а
обучение с тринадцатилетнего возраста, то вполне утвердительно можно
сказать, что эти методы и средства воспитания, нацеленные на
формирование нравственных качеств у стражей, относятся к четвертой
возрастной группе (с 10 до 18 лет).

Во втором проекте, в «Законах», аспектам мусического воспитания
уделяется гораздо больше внимания. Платон описывает необходимые
практические мероприятия, которые призваны воплотить его концепцию
воспитания в жизнь.

Первым средством воспитания, формирующего нравственные качества можно
выделить хороводы. “Искусство хоровода в целом состоит из песен и
плясок” (II, 654b) — говорит Платон. Остановимся первоначально на
пляске. Одна из частей пляски относится к мусическому искусству, та что
состоит из звука — гармонии и ритма — и воспитывая, ведет душу к
добродетели (II, 672e-673а).

Мыслитель выделяет множество различных видов пляски, в которых стоит
упражняться для развития нравственных качеств. Например, одни из них
“воспроизводят язык музы, сохраняя величественность и вместе с тем
благородство” (III, 795d, e), другие — “воспроизводят движения красивых
тел”, “мужественной и рассудительной души” (III, 814e). Также Платон
выделяет отдельно такой вид пляски, как “мирный”—“эммелия”, это “когда
люди плясками почитают богов и детей богов” (VII, 815d, e).
Следовательно, мыслитель усматривает в пляске возможность религиозного
воспитания человека (но об этом будет сказано более подробно в разделе о
религиозном воспитании).

Все выше перечисленные виды плясок относятся Платоном в разряд серьезных
плясок, упражнения в которых позволяют внести гармонию и ритм в душу
взрослого человека и ребенка, в особенности, в последнем случае это
просто необходимо, поскольку “любое юное существо” “не может … сохранять
спокойствия ни в теле, ни в голосе” (II, 653d, e).

Вторая составляющая хоровода — это песни. Если в первом проекте Платон в
основном останавливается на анализе необходимых мелодий, то здесь, во
втором проекте, речь идет об информации, которая должна быть заложена в
песне, а именно, песня должно воспитывать законопослушность в гражданах,
то есть, учить тому, что нельзя “радоваться и скорбеть вопреки закону и
людям его послушным”. Причем, Платон учитывает в песнопениях половые
особенности, то есть предусматривает разные песни для женщин и мужчин
(VII, 802d, e) и возрастные особенности, поскольку “души молодых не
могут выносить серьезного, то их надо было назвать забавой” (II, 659e).

Таким образом, упражнение в хороводах (песнях и плясках) воспитывают в
человеке необходимые нравственные качества, и вообще дает возможность
называть человека воспитанным, а также хоровод сам по себе, как детство,
несет большую эмоциональную нагрузку, представляя собой своеобразное
кольцо, является символом единства и единения всех граждан. Платон
предусматривает, поэтому, три возрастных хоровода. В первый входят дети
и молодые люди с 6 до 18 лет, то есть третья и четвертая возрастная
группа. Во второй хоровод входят молодые люди и люди зрелого возраста от
18 до 30 лет — пятая возрастная группа. И в третий хоровод входят в
основном пожилые граждане от 30 до 60 лет — шестая возрастная группа.
Возможно, это стало заимствованием из Спарты, в которой существовало три
различных возрастных хора.

Можно сделать вывод, что Платон пытается, с помощью искусства хороводов,
воспитать всех граждан совершенного полиса. Хотя философ вносит
небольшую поправку — “кто уже не в силах петь” (имеются в виду граждане
преклонного возраста) “пусть будут сказителями мифов” о нравственных
правилах (II, 664d). Естественно, что эти сказители предусматриваются
Платоном для детей. Таким образом, можно выделить еще один метод, наряду
с упражнениями, формирующими необходимые нравственные качества, как
убеждение. Платон подробно на нем не останавливается, вероятно, в силу
того, что он был разобран в первом проекте.

И еще на одном методе воспитания нравственных качеств необходимо
остановиться — это на методе примера. Платон считает, что помимо
различных упражнений в плясках и песнопениях, для ребенка важен пример
старших, которые своими поступками и образом жизни должны быть самой
лучшей школой нравственности для них. Вот что сам автор говорит по
такому вопросу: “Не золото надо завещать детям, а высокую
совестливость”, которая будет получена ими лишь в том случае, если
“старшие станут стыдиться перед младшими в своих поступках”, “как бы кто
из молодых людей не увидел и не услышал с их стороны какого-либо
скверного поступка или слова” (V, 729b, c).

Картина по мусическому воспитанию будет полной, если обратиться еще к
одному, выделяемому Платоном, средству воспитания — это игровой
деятельности детей, которой мыслитель придавал большое значение.
Положения автора перекликаются практически, дословно в том и в другом
диалоге. “Я утверждаю, — говорит Платон, — ни в одном государстве никто
не знает, что характер игр сильно влияет на установление законов и
определяет, будут ли они прочными или нет. Если дело поставлено так, что
одни и те же лица принимают участие в одних и тех же играх, соблюдая при
этом одни и те же правила и радуясь одним и тем же забавам, то все это
служит незыблемости так же серьезных узаконений” («Законы», VII, 797a).
Мыслитель хочет сказать, что ребенок, научившийся еще с детства
подчиняться правилам игр, обязательно вырастет законопослушным
гражданином — “если же дети с самого начала будут играть как следует, то
благодаря мусическому искусству они привыкнут к законности”
(«Государство», IV, 425a).

К методам стимулирования можно отнести мусические состязания,
предусматриваемые Платоном. В основном мыслитель предлагает устраивать
состязания в хороводах (песнях и плясках) (VIII, 834e–835a, b).

Таким образом, в мусическом воспитании представлен целый спектр
всевозможных методов и средств, с помощью которых формируются
нравственные качества граждан совершенных полисов.

Наряду с мусическим воспитанием для развития гармоничного человека, как
уже отмечалось, должно уделяться внимание и гимнастическому воспитанию.

В первом проекте воспитание стражей как воинов требует от них здоровья,
проворности (II, 37b, c) и “умение упорно сражаться”, а из нравственных
качеств такие как “пылкость духа”, “природная отвага” и мужество (III,
410b).

Во втором проекте Платон хочет сделать из своих граждан здоровых,
физически развитых, подготовленных в военном отношении, а из
нравственных качеств “добавить” им смелость и мужество.

Основными задачами физического воспитания в обоих проектах, в иду
схожести качеств, которые необходимо воспитать, явились подготовка
гражданина к военным действиям посредством развития и тренировки тела
(достаточно вспомнить для этого каноны греческой скульптуры). Но примат
духовного над физическим проявляются и здесь — одной из задач
гимнастического воспитания являлось развитие мужества, т.е.
нравственного качества. Так, в первом проекте, Платон отмечает,
воспитание с помощью мусического и гимнастического искусства
“установлено главным образом для души”, “ради яростного и философского
начал в человеке” для их согласования. (III, 410с, 411е–412а).

В «Государстве» в отличие от «Законов» мыслитель не дает подробных
практических рекомендаций о том, каким должно быть это воспитание, лишь
определяются общие его принципы и положения.

Например, Платон считает, что если достаточно позаботиться “о духовном
отклике наших стражей”, то они потом уже сами смогут позаботиться о
своем теле (III, 403d, e).

Или еще один пример — гимнастическое воспитание должно быть простым, ни
какой “пестроты и разнузданности”, поскольку именно простота
способствует здоровью тела, как и для души простота в мусическом
искусстве дает уравновешенность душе (III, 404b, c).

В «Законах» же Платон подробнейшим образом излагает, с учетом возрастных
особенностей, все практические мероприятия в деле гимнастического
воспитания.

Для первой возрастной группы, воспитание начинается уже с утробы матери,
до появления на свет. Платон обращает внимание на необходимость
определенного режима матери, ожидающей появление ребенка. “Беременная
женщина должна гулять — говорит Платон (VII, 789e), — а также
воздерживаться в период беременности от излишеств в удовольствии и
мрачного расположения духа” (VII, 792e).

Затем мыслитель обращается к кормилицам и настоятельно им советует
носить детей вплоть до трех лет (как тут не вспомнить спартанских
кормилиц, так славившихся в Афинах), поскольку детям нужны движения, “в
поля или к святилищам” (VII, 789e). Н.И. Новосадский замечает, что
“требование носить детей в священные участки было вызвано, вероятно, тем
обстоятельством, что храмы у древних греков обыкновенно были окружены
рощами, где веяло тишиной и чистым воздухом»16.

В этом возрасте, до трех лет, — “младенца надо лепить … пока он гибок” и
внимательно следить за развитием его “членов” (VII, 794d, e).

О гимнастическом воспитании во второй возрастной группе Платон ничего не
говорит, возможно по причине того, что оно мало чем отличается от первой
возрастной группы.

Об изменении методов гимнастического воспитания Платон начинает говорить
с шестилетнего возраста, то есть с третьей возрастной группы. Шесть лет
это точка раздела в физическом воспитании по половому признаку (хотя,
если девочки хотят, то могут продолжить развиваться физически наряду с
мальчиками (VII, 794c)). В этом возрасте физическое воспитание должно
включать в себя также “телесные упражнения в ратных трудах: стрельбу из
лука, всякие виды метания, обращения и легким и различным тяжелым
оружием, строевой порядок, умение отправиться в поход, разбить лагерь. А
также все знания по верховой езде” (VII, 813d, e).

Это означает, что упражнения в военном деле начинаются и будут носить
регулярный характер, являясь обязательными для детей. Так начинается
подготовка ребенка к военному делу.

Помимо частых упражнений в “ратных делах”, как метода приобщения ребенка
к “поведению” воина17, Платон использует метод воспитывающей ситуации —
“малым детям, пока они еще не идут на войну, надо было бы во время
шествий и торжественных процессий в честь всех богов, всегда украшаться
оружием, сидеть на коне, плясать…” (VII, 796с). Таким образом, Платон
пытается приобщить детей к жизни полисного коллектива и его ценностям
через подражание ребенка поступкам взрослых, то есть он начиная с
детства целенаправленно с помощью воспитания формирует у ребенка тип
поведения приемлемый для данного общества.

Если в «Государстве» мыслитель ограничивается замечанием по поводу
гимнастических упражнений, как подобающих в отношении военного дела
(«Государство», III, 404, b), то в противоположность этому в диалоге
«Законы» идея военного воспитания подрастающего поколения доводится
Платоном чуть ли не до абсурда.

«По всей стране граждане будут вступать друг с другом в борьбу, борясь
за захват каких–нибудь мест, устраивая засады и вообще подражая военными
действиям”. Именно в таких схватках будет обнаружено “у него есть
присутствие духа, а у кого нет”. “Таким образом, — делает он вывод, —
все государство, пока оно существует, все время должным образом
подготовляется к настоящему бою”. Даже, несмотря на то, что кто–нибудь
может погибнуть (VIII, 830d–831a). Вероятно, столь пристальное внимание
Платона к вопросам военного ремесла и “милитаризации” воспитания явились
последствием поражения Афин в Пелопонесской войне и объясняется
стремлением позаимствовать наиболее выгодную, оправдывавшую себя систему
воспитания из Спарты.

Главный принцип всех упражнений в военных действиях охарактеризовать
можно так — пусть “каждый упражняется в войне не на войне, а в мирной
жизни” (VIII, 829b). Поэтому он говорит о необходимости воспитания
кулачных бойцов, “будут упражняться даже с чучелами” (VIII, 830a, b), о
необходимости “каждодневных небольших походов” (причем собираются
приспособить к этому “хороводы и всю вообще гимнастику”) (VIII, 830d).

Следующим средством гимнастического воспитания должны стать хороводы в
целом и танцы в частности. Платон предлагает заниматься хороводами вновь
с учетом возрастных особенностей, как и в мусическом воспитании (те же
возрастные группы: третья, четвертая, пятая и шестая). Одну часть танцев
для мусического воспитания мы разобрали, осталась часть, касающаяся
телодвижений (II, 672e). Платон пишет, что если телодвижения ведут “к
усовершенствованию тела”, то их воздействие на человека можно назвать
гимнастическим искусством (II, 673а). Мыслитель подробно останавливается
на видах плясок, которые должны быть направлены на воспитание
определенных качеств. Первый вид пляски “служит для придания здоровья,
ловкости и красоты членам и частям самого тела с помощью подобающих
каждому из них сгибаний и разгибаний” (VII, 795d, e). Другой вид пляски
называется “военный” — “пирриха”. При исполнении пляски этого вида
танцующий подражает движениям воина (VII, 815а). Другими словами можно
сказать, что Платон с помощью пляски не только пытается активно
развивать тела танцующих физически, но и приучить граждан к военному
делу.

Для девушек, мыслитель предлагает образцы “плясок в полном вооружении”,
которые имели место в Спарте и на Крите (VII, 796b, 813e).

И вообще, Платон всячески поощряет занятия женщин физическими
упражнениями. (VII, 806а–с) (в этом положении явно выражены спартанские
симпатии автора).

Наряду с танцами, по–мнению философа, борьба тоже способна развить
человека в физическом отношении (VII, 796а), при частом в ней
упражнении.

В качестве следующих методов гимнастического воспитания можно выделить
методы стимулирования. Например, состязания, которые всегда несут в себе
дух соперничества. Платон говорит об их необходимости и пригодности “для
ратного дела”, поскольку они не только развивают человека, но и
проверяют его способности в беге, в рукопашной схватке, различных боях с
оружием и разновидностями в количественном составе, в конных состязаниях
(VIII, 832e–834b). Гимнастические состязания устроены с учетом возраста
состязающихся. Состязания предусматривают, с точки зрения Платона,
наличие поощрений за показ лучших результатов (VIII, 832d, e), для чего
устанавливаются награды. При этом мыслитель вводит новый метод —
общественное мнение, который заключается в том, что “граждане должны
друг друга или порицать или восхвалять, смотря потому, каким кто себя
выкажет на состязаниях. Того, кто будет признан самым лучшим, будут
увенчивать, а самого худшего подвергать порицанию” (VIII, 828b, e).

По гимнастическому воспитанию можно сделать следующие выводы. Во-первых,
физическим воспитанием должны быть охвачены все возрастные группы
населения (по «Законам»). Во-вторых — это воспитание готовит прежде
всего воина, защитника полиса.

Существует еще одно средство, которое предлагает использовать Платон для
воспитания граждан своего совершенного полиса (имеются в виду «Законы»)
— симпосии, пиры. Симпосии как средство, Платоном используется и в
мусическом и гимнастическом воспитании. Поскольку с помощью их,
мыслитель воспитывает в человеке те же качества, что и мусическое и
гимнастическое воспитание. Остановимся более подробно на этом моменте
еще и потому, что исследователи на этот факт практически не обратили
внимание.

Размышления Платона по этому вопросу выглядит довольно запутанно и
рассредоточено по двум книгам, что вызвало некоторую сложность в работе
по приведению взглядов мыслителя к системе.

После употребления вина, говорит Платон, человек “всего менее может
собой владеть” (I, 845e), что законодатель должен использовать в благих
целях для себя. Поскольку данное положение дает ему “возможность
распознать природные качества человека” (II, 652а), так как человек
показывает свое истинное лицо. А поскольку “… души пьющих — продолжает
Платон — …становятся легче и податливее”, то законодатель, если умеет,
должен “воспитывать их и лепить” (II, 671с, d). Во-первых, он может
сделать их совестливыми, если пьющие показывают себя чрезмерно отважными
(II, 671с, d). Во-вторых, он может сделать их бесстрашными, поставив их
“лицом к лицу со множеством разных страхов” (I, 647с, d). В-третьих —
рассудительным, посредством длительной тренировки в совместных попойках
(I, 648с).

А также “вино дано как лекарство — заключает Платон — для того, чтобы …
тело” было здоровым и сильным (II, 672d).

Что касается возраста участвующих в пирах, то философ дает необходимые
рекомендации и поэтому поводу. Он считает, что детям и молодым
употреблять вина не следует, поскольку ни к чему “к огню добавлять
огонь”. По достижении тридцати лет, граждане “могут уже вкушать вино”. А
“достигшие сорока лет могут пировать на сисситиях”. “Ведь Дионис — пишет
Платон, — даровал людям вино, как лекарство от угрюмой страсти” (II,
666а, b). Для стариков вино является хорошим средством расслабления и
способом, чтобы “заставить стариков участвовать у нас в пении” (II,
666а).

Несмотря на воспитательное значение, которое несет в себе участие в
симпосиях (и в целом положительное), мыслитель отмечает и его
отрицательные стороны и говорит об осторожном его применении, в
особенности перед зачатием ребенка (II, 674, VI, 775d). И вообще, “пить
до опьянения — заключает Платон, — не подобает никогда, за исключением
празднеств в четь бога – дарителя вина” (VI, 775b). Следовательно, вино,
по мнению мыслителя может быть как лекарством так и ядом, и задача
мудрого правителя, законодателя заключается как раз в умении правильно
использовать его положительные качества и нейтрализовать вредное
воздействие.

Возможно лишь сделать предположение о причине появления такого средства
воспитания, как употребление вина в системе Платона. Вероятно, здесь
казалось влияние собственного жизненного опыта мыслителя.

Наряду с мусическим и гимнастическим воспитанием Платон много внимания
уделяет вопросам религии в деле воспитания. Таким образом, видится
возможным выделить в качестве отдельной части системы воспитания Платона
— религиозное воспитание. Оно должно наделить гражданина, в первом
проекте, необходимыми представлениями о божествах, во втором проекте —
научить исполнять необходимые культовые функции. Н.И. Новосадский
отмечает, что выполнение задачи в первом проекте было для Платона
осложнено тем, “что у древних греков не было религиозной догмы”18.
Установить при таких обстоятельствах общее, для всех обязательное учение
о божестве, в надлежащей полноте, было очень трудно. Поэтому Платон с
помощью привычных ему методов убеждения пытается сформировать, хотя бы
не противоречивые, мнения о богах. Для этого он опять использует
сочинения таких поэтов как Гомер и Гесиод («Государство» II, 378b-e,
379c, 380b, 381d, e, 383a-c) и предлагает изъять из них следующее —
“когда кто-нибудь, говоря о богах и героях, плохо их изобразил, словно
художник, который нарисовал несколько не похожим тех, чье подобие он
хотел изобразить” (II, 377е).

Обратим внимание на основные положения, к которым приходит Платон в ходе
анализа сочинения поэтов. Первое —бог причина блага и не может быть
источником зла (II,378а, 380b). Второе — всякий бог в высшей степени
прекрасен и превосходен (II, 381с). Третье — “бог — это нечто вполне
простое и правдивое и на деле, и в слове” (II, 382e). Все эти
рекомендации должны по–мнению Платона сделать стражей “благочестивыми и
божественными”.

Во втором проекте, мыслитель опять же, больше останавливается на
практической части воспитания. Основное положение в том вопросе можно
выделить следующее — “Прекраснейшее и вернейшее правило: для хорошего
человека в высшей степени прекрасно, хорошо и полезно во имя счастливой
жизни совершать жертвоприношения богам, общаться с ними путем молитв,
приношений всякого иного служения” (IV, 716d, e). Затем Платон дополняет
— “жертвоприношения, песни, пляски, чтобы уметь снискать к себе милость
богов” (VII, 803e).

Поэтому такие средства, как песни и пляски, переносятся в религиозное
воспитание из других частей, в частности мусического и гимнастического,
посредством обозначения их “священными”. Платон предлагает это сделать
по примеру Египта (II, 656d,VII, 799a) и установить закон о том, что
“никто не должен петь либо плясать несообразно со священными
общенародными песнями и всеми принятыми у молодых плясками” (VII, 800a).
Песни должны нести в себе информацию о том, что “наилучшая жизнь
признается богами наиприятнейшей” (II, 664b) и быть представлены лишь в
виде гимнов, хвалебных песен, молитв к богам и детям богов (VII,
801a-e).

Таким образом, хороводы (песни и пляски), жертвоприношения, молитвы, а
также состязания мусические и гимнастический представляют собой
совокупное религиозное воспитание и называются Платоном “божественными
празднествами” («Законы», II, 653c-654d, VII, 799a, VIII, 828b),
формируя тип поведения гражданина для жизни в обществе.

Учитывая, что система взглядов Платона на воспитание формировалась под
определенным влиянием исторической действительности, можно было бы
предположить у него подробное рассмотрение проблемы трудового
воспитания, в частности занятия земледелием.

Но об этой части воспитания мы находим информацию лишь во втором
проекте, в «Законах». Поскольку в «Государстве» высшее сословие —
“стражи”, в отличие от низшего сословия — дельцов не занимается ни какой
трудовой деятельностью, как высшее сословие в Спарте или Египте, то и
трудовое воспитание вроде бы вводить ни к чему19.

Во втором проекте его можно условно разделить на две части. Первая часть
была уже рассмотрена — это все, что относиться к религиозному
воспитанию, так как жертвоприношения, молитвы, участие в хороводах
является своего рода трудом. А вторая часть трудового воспитания как раз
нацелена Платоном на приобщение граждан к трудовой деятельности. В
основном, трудовое воспитание осуществляется в детском возрасте с
помощью игровой деятельности и готовит ребенка к будущей профессии20.
Если человек хочет “стать достойным в каком бы то ни было деле — пишет
Платон — должен с ранних лет упражняться”. “Например, кто хочет стать
хорошим земледельцем или домостроителем, должны еще в играх либо
обрабатывать землю, либо возводить какие-то детские сооружения”.
Мыслитель добавляет, советует воспитателю давать небольшие орудия —
подражательные настоящим и сообщать детям необходимые знания. А также
“пусть он пытается при помощи этих игр направить вкусы и склонности
детей к тому занятию, котором они должны впоследствии достичь
совершенства” (I, 643b-d). Таким образом, упражнения в игровой
деятельности, по мнению Платона, приведут или воспитают, дадут
необходимые знания для профессии. Платон конкретно не обозначает, в
каком возрасте необходимо приступать к трудовому воспитанию, возможно с
шестилетнего возраста. Можно сказать, что этой краткой справкой
характеристика трудового воспитания заканчивается.

Обратимся к рассмотрению принципов, которыми руководствуется Платон в
своей системе воспитания. Необходимо сразу оговориться, что принципы
сформировать было довольно сложно (в исследованиях этот вопрос
практически не рассматривался).

Первый принцип, которым руководствуется мыслитель в своих построениях —
это принцип опоры на положительное в человеке.

Мыслитель говорит так: “если в человеке его счастливые природные
свойства надлежащим образом развить воспитанием, он действительно
становится кротчайшим и божественным существом” («Законы»,VI, 776a).

Во втором принципе более ярко проявилась идея Платона о примате
государственного над общечеловеческим. Мыслитель пытается нивелировать
личность человека, особенно перед лицом государства. Люди являются для
Платона лишь частями государственной машины, они не рассматриваются как
индивидуумы. Из этого следует, что воспитательные мероприятия,
предпринимаемые государством по отношению к человеку у Платона
рассматриваются как давление, и даже, в какой-то степени, как насилие
над его волей. Во втором проекте мыслитель человека изображает в виде
“чудесной куклы богов” (отмечалось ранее), которая не знает без
руководства “высшего разума” как ей себя вести.

Третий принцип — единство воспитательных воздействий со стороны школ,
гимнасий, и других институтов и лиц, занимающихся воспитанием. Но
необходимо добавить, что за всем стоит, довлеет государство, которое
определяет программу воспитания, и даже общественное мнение.

В качестве последнего принципа можно выделить общественную
направленность воспитания. В первом проекте, в «Государстве» этот
принцип хорошо прослеживается “миф о пещере”21, который раскрывает, как
воспитанные стражи должны участвовать в общественной жизни. Во втором
проекте, в «Законах», Платон нацеливает воспитание на подготовку
человека к активной общественной жизни, которая заключается в участии
божественных празднеств (жертвоприношения, хороводы, молитвы) и
общественной трудовой деятельности.

У Платона этот принцип требует подчинения всей деятельности воспитателей
задачам воспитания, которые определяются в соответствии с политикой
государства и тот же принцип направляет деятельность воспитателей на
формирование социально необходимого типа личности. Таким образом,
воспитатель, как лицо, состоящее на службе у государства, осуществляет
государственный заказ.

Конечно же, Платон скорее мечтал о том, чтобы государственные и
общественные интересы совпадали и согласовывались с личными интересами
граждан. Но в его проектах, к сожалению, не просматривается, в чем
заключается интересы отдельных граждан и интересы общества в целом.
Можно отметить, что Платон лишь предполагал о возможной согласованности
у этих всех отмеченных сторон.

Можно согласиться с мнением П.И. Новгородцева о том, что “эти проекты
требуют от человеческой природы более, чем она может дать: они требуют
такой стройности, такой согласованности общественной жизни, при которой
живая человеческая личность приносится в жертву абстрактному плану”22

Остановимся на роли, отведенной Платоном государству в системе
воспитания. Роль государства сводится, в целом, к разработке основ
единой идеологии. В «Государстве» это положение звучит следующим образом
— “... только у граждан этого государства мощно мощно звучало бы в один
голос: “Мои дела хороши!” или “Мои дела плохи!” (V, 463e). В «Законах»
Платон обращается к законодателю и направляет его к тому, чтобы
заставить “всех живущих совместно людей постоянно, всю свою жизнь
выражать как можно более одинаковые взгляды ... как в песнях, так и в
сказаниях и рассуждениях» (II, 664a). Естественно, становится понятна
довлеющая роль государства в системе воспитания, поскольку через
воспитание можно добиться осуществления данного желания Платона. И
поэтому-то мыслитель требует, чтобы воспитание не занимало место чего-то
второстепенного (VII, 766a). Соответственно –– “никто по мере сил не
должен никогда оставаться без надзора” (VI, 760a), ибо нельзя допустить,
чтобы у гражданина появилось что-то обособленное от общих интересов.

В «Государстве» Платон вообще ставит в зависимость целостность
государства от воспитания граждан(VIII, 536b), поэтому не может идти и
речи о каких-нибудь выражениях индивидуализма в воспитании со стороны
воспитателей, все определяется государством.

Поскольку означилась яркая заинтересованность государства в воспитании
граждан, то вполне объяснимы будут факты проявления государством своей
власти в тех или иных вопросах. Прежде всего, Платон не может допустить,
чтобы средства воспитания оказывали бы на граждан какое-нибудь
отрицательное воздействие. Поэтому он пытается поставить их под жесткий
контроль со стороны государства23, так как главными средствами
воспитания в совершенных полисах являются мифы, песни и пляски, то
большое внимание мыслитель уделяет их сочинителям, поэтам.

«Разве можем мы так легко допустить — спрашивает Платон в «Государстве»
— чтобы дети слушали и воспринимали душой какие попало и кем попало
выдуманные мифы, большей частью противоречащие тем мнениям, которые, как
мы считаем, должны быть у них, когда они повзрослеют?” (II, 377b) Из
этого, заключает мыслитель, необходимость надзора за поэтами и творцами
и за всей информацией, которую они несут в своих сочинениях, ибо нельзя
допустить, чтобы они воплощали “что-то безнравственное — пишет Платон —
низкое и безобразное” (401b-c).

О том же самом мыслитель говорит и по отношению к творцам песен и плясок
в «Законах». Поэт, сочиняющий песни, должен прежде всего изображать
такой идеал — “хороший человек, будучи рассудительным и справедливым” —
“счастлив и блажен”. Платон считает, что поэтов для этого необходимо
принудить “к тому, чтобы они в своих песнях показывали людей
рассудительных, мужественных и во всех отношениях хороших” (II, 660a).
Таким образом, песни должны воспитывать нравственные качества в
гражданине, необходимые ему для жизни в обществе и для выполнения своих
функций.

Причем Платон определяет возраст поэтов “не ниже пятидесяти лет отроду”
и дает им характеристику, в которой основным является не талант, не
одаренность, а то, чтобы поэты “сами по себе” были хорошими людьми и
пользовались “почетом в государстве за мастерство в прекрасных делах”
(VII, 829c, d). Нравственные качества, таким образом, вновь играют не
последнюю роль.

Поскольку пляски, как и песнопения, воспитывают необходимые качества в
гражданине, то Платон дает рекомендацию такого рода — “... прежде всего
следует отделить сомнительный вид пляски от пляски, не вызывающей
никаких сомнений” (VII, 815b). Но, с одной стороны, Платон давал
подробные рекомендации поэтам о том, как и что необходимо сочинять, с
другой стороны, отсылает граждан к древним сочинениям старых поэтов и
отмечает: “ничто не мешает выбрать из них то, что подобает и
соответствует устроенному государству” (VII, 802a). Можно сделать
предположение о том, что в последнем положении сказывается пожилой
возраст Платона, обусловивший его идеализацию старины.

Следующий момент, на котором необходимо остановиться — это роль, которую
отводит Платон государству в формировании семьи и ее функционировании.
Мыслитель объясняет, “что тщетно было бы надеяться на прочность
законодательства в вопросах общественных, если не предусмотрен
надлежащий распорядок в частной жизни” («Законы», VII, 790b).

Во-первых, автор говорит об обязательности вступления в брак (надо
отметить, что в первом проекте семья не предусматривалось Платоном в
виду сохранения единства в совершенном государстве), в силу того, чтобы
государство могло получить потомство от родителей. Поскольку была
необходимость пополнения гражданской общины — полиса, новыми членами. А
также была необходимость в выполнении кому-то культовых обязанностей,
ибо одно из ценностей полиса было почитание богов, как родоначальников.
Поэтому Платон вводит суровое наказание по отношению к не пожелавшим
вступить в брак24, подобно тем, которые существовали в Спарте и Афинах
(ежегодная выплата штрафа, лишение гражданских прав («Законы», VI, 721а,
b) и осуждения через общественное мнения («Законы», VI, 774b)).

Во–вторых, автор указывает на возраст брачующихся. Для женщин он
определяется с 18 до 20 лет («Государство», V, 460е) (что существенно
расходилось с существующей практикой, поскольку в реальности, например,
в Афинах, девушек выдавали в 12–15 лет). Для мужчин — с 25 лет до 30-35
лет («Законы», VI, 772d, e).

В–третьих — регламентирует до мелочей брачно-свадебный обряд («Законы»,
VI, 775).

В–четвертых — следит за тем, как родители воспитывают своих детей.
Правда, в «Государстве» родители не знают их в лицо (V, 457d-460d). В
«Законах» он говорит так: “Дети больше принадлежат государству, чем
своим родителям” («Законы», VI, 804d).

Таким образом, роль государства в формировании семьи является
определяющей во всех отношениях, что, впрочем, не удивительно, поскольку
в современной Платону действительности, государство также вмешивалось в
дела семьи и в вопросы воспитания детей. Особенно сильно это заметно на
примере Спарты.

Роль государства в деле воспитания определялась также институтом
должностных лиц. Обратимся к рассмотрению их функций.

По сравнению с «Государством», в «Законах» Платон представляет
разветвленный аппарат, занимающийся вопросами воспитания25. Если в
первом проекте мыслитель лишь говорит о необходимости попечителя из
стражей по вопросам воспитания, “для сохранения его устройства” (III,
412a). Во втором проекте такая должность уже определена и занимает
определенное место в делах воспитания — это самая значительная
государственная должность, которая заключается во всевозможном попечении
о воспитании (VI, 765a). На эту должность избирают на срок 5 лет из 37
стражей законов. Критерием избрания должны послужить нравственные
качества — “человек наилучший во всех отношениях” (VI, 776a, b), и
наличие законнорожденных детей. Его обязанности распространяются на
основные части воспитания — мусическое, гимнастическое и религиозное.

Вторыми по значимости в делах воспитания, идут жрецы и жрицы. Их
обязанности заключаются в надзоре за тем, чтобы никто не “пытался
выводить другие гимны или хороводные пляски в честь кого-либо из богов”
(VII, 799b). Соответственно, они имеют право наказывать тех граждан,
которые будут что-нибудь петь или плясать не соответствующее
установленным стандартам(VII, 800a,b).

Третье место в структуре можно отдать должностным лицам, ведающим
мусическим и гимнастическим искусствами в деле воспитания. Платон на
каждое искусство “отводит по два человека” (VI, 764c-e) — одного для
обучения, другого для состязаний. По обучению должностные лица делится
на три категории. Первая –– общественные учителя23, избранные из
чужеземцев, состоящие на жаловании у государства, раздельно для
мальчиков и для девочек (VII, 813b, e). Вторая –– попечители над
училищами и над гимнасиями, чьи обязанности заключаются в том, чтобы
следить за порядком, воспитанием и посещениями. Третья –– руководители
для хоров (не моложе 40 лет) и для одиночного пения (не моложе 30 лет) в
которые выбираются граждане, имеющие склонность к этому (VI, 765b, c),
причем они еще имеют обязанность заведовать хороводными играми девушек и
юношей, решивших вступить в брак(VI, 772a, b).

В качестве отдельных должностных лиц можно выделить судей над
мусическими и гимнастическими состязаниями. Их функции заключаются в
установлении различных наград за разные виды состязаний как мусических
так и гимнастических. Особое внимание Платон уделяет мусическим судьям.
Это должны быть “наилучшие”, “получившие достаточно хорошее воспитание”
и выделяющиеся своей добродетелью(II, 658e). Для оценки произведений,
сочинений поэтов и различных творцов, им необходимо обладать
определенным кругом знаний, для того, чтобы “здраво судить” (поскольку
Платон изображает все искусство в целом как изображение и подражание
(II, 668)) о том, что именно изображено, затем — правильно ли это
изображено и в-третьих, хорошо ли любое изображение исполнено в словах,
напевах и ритмах (II, 669a,b).

Следующие должностные лица следят за отдельными элементами воспитания.
За совершениями браков — главные попечительницы о браках, За исполнением
супружеского долга — женщины-надзирательницы, посредством посещения
домов новобрачных, имея при этом право наказывать не желающих заводить
детей (VI, 784a). Пока дети очень малы, за ними присматривают кормилицы
(VII, 789d, e), затем детей разбивают на 12 групп, на каждую ставят по
кормилице, (как тут не вспомнить спартанские агелы). Кормилицы имеют
право наказывать детей (VII, 794a, b)

Также должны быть установлены должностные лица за наблюдением
правильного развития рук у детей — одни при обучении, другие — при играх
и воспитании. (VII, 795d). И еще одно должностное лицо, “выбранное для
попечения над музыкой”, следит за соответствием музыкального оформления
песен и плясок «священным» стандартам (VII, 813a).

Таким образом, система воспитания Платона не представляет из себя чегото
замкнутого и оторванного от реальности. В основу была положена
мыслителем афинская система воспитания с ее идеалом «калокагатии», а
спартанская система привнесена в качестве элемента «милитаризованного»
гимнастического воспитания. Наряду с этими наиважнейшими частями
воспитания, религиозное воспитание представляет необходимую составляющую
часть системы воспитания, поскольку вмещает в себя практически все
средства и методы воспитания. При этом роль государства в системе
воспитания Платона является доминирующей и определяющей.



Заключение

Таким образом, в результате исследования можно сделать следующие выводы.
Взгляды Платона на воспитание оформлялись под влиянием исторической
действительности, а именно под влиянием кризиса полисной организации,
который в IV в. до н.э. стал уже несомненным фактом.

Мыслитель посвятил решению этой насущной проблемы два наиболее обширных
и фундаментальных диалога — «Государство» и «Законы», где представил во
всей полноте свою концепцию преобразования общества на идеальных
началах. В основу этих проектов Платон положил тщательно продуманную
систему воспитания. Обращение к вопросам воспитания вполне объяснимо с
точки зрения того, что полис представлял из себя, прежде всего коллектив
граждан, от которого зависело какой будет жизнь в полисе, да и каким
будет сам полис, как форма организации жизни граждан. Поэтому просчеты в
воспитании могли отразиться крайне негативным образом.

Платон дважды обращается к переустройству полиса и воспитанию граждан,
способных в нем жить. Это означает, что для мыслителя данные вопросы
стояли крайне остро и он находился в состоянии постоянного творческого
поиска этих наилучших форм общежития и наилучшего воспитания.

Нельзя разделять взгляды Платона на воспитание на две различные системы.
Можно отметить лишь особенности проектов и в связи с особенностями
говорить о различных постановках целей воспитания.

В первом проекте он видит возможным добиться осуществления совершенного
общежития за счет улучшения посредством воспитания узкой прослойки
граждан, которые называются “стражами”. Во втором проекте — за счет
воспитания законопослушности всех граждан.

В том и другом случае граждане должны быть подготовлены к осуществлению
определенных общественных функций. В основу воспитания, необходимых для
этого качеств, Платон положил афинский идеал воспитания — калокагатию,
который заключается в гармоничном развитии в человеке духовного и
физического начал. Поэтому наиважнейшими в системе воспитания выделяются
мусическое и гимнастическое воспитания.

С помощью первого, мыслитель предлагает нравственные качества, а с
помощью второго — физические. В идеале гражданин должен представлять
добродетельного, физически развитого, в военном отношении
подготовленного человека. В ходе анализа средств и методов
гимнастического воспитания можно придти к выводу о том, что Платон, при
его изложении и рассмотрении, ориентировался на пример Спарты (возможно
в силу внешних факторов — поражения Афин в Пелопоннесской войне).

В виде важной составляющей системы воспитания Платона можно выделить
религиозное воспитание. Такая заинтересованность в вопросе обусловлена
тем, что в качестве одной из ценностей совершенного полиса, Платон
выделяет (берет из действительности) почитание богов.

В целом система ценностей, на которую ориентированно воспитание
мыслителя, несет в себе идею единства, так не хватавшей полису в
действительности.

Таким образом, взгляды Платона на воспитание не представляют из себя
нечто замкнутое и оторванное от действительной жизни. Много из того, что
было предложено им, уже имело место в существующей практике. Заслуга
мыслителя заключается в том, что он сумел выбрать самое лучшее и
использовать в своих теоретических построениях.



ПРИМЕЧАНИЯ К ВВЕДЕНИЮ

Иной точки зрения придерживается Фролов Э.Д., который считает, “что
греко-персидские войны, доказав свое преимущество перед восточной
деспотией резко стимулировали общественный прогресс, который заключил в
себе исторические основания кризиса полиса»: “Пелопонесская война не
была причиной кризиса, она лишь ускорила его наступление”. (Фролов Э.Д.
Огни Диоскуров, Л., 1984, С. 56.)

В целом по проблеме кризиса полиса можно выделить исследование Глускиной
Л.М.: Проблемы кризиса полиса // Античная Греция. М., 1983, Т.2. С.5–43.

Подробнее о межполисных отношениях и о войнах в конце V– середины IV в.
до н. э. См.: Исаева В.И. Принципы межполисных отношений в конце V–
середины IV в. до н. э.// Античная Греция. М., 1983, Т.2. С.73 – 121.

О монархической идеи см.: Фролов Э.Д. Младшая тирания. // Античная
Греция. М., 1983. Т. 2. С.121 – 157.

Об идеи панэллинизма см.: Фролов Э.Д. Панэллинизм в политике IV в. до н.
э.// Античная Греция. М., 1983. Т. 2. С.157 – 208.

Платон. Государство. Перевод с греческого Карпова В.Н. // Сочинения.
СПб., 1863. Ч.3.

Платон. Государство. Перевод Егунова А.И. // Собрание сочинений в трех
томах (четырех книгах). М., 1972. Т.3.

Платон. Государство. Перевод Егунова А.И. // Собрание сочинений в
четырех томах. М., 1994. Т.3.

Диаген Лаэртский.// Учебники платоновской философии. М., 1995.

Платоновские разговоры о законах. Перевод Оболенского В. М., 1827.

Платон. Законы. Перевод осуществлен под редакцией Жебелева С.А.,
Карсавина Л.П., Радлова Э.Л // Полное собрание творений Платона в 15
томах. Петроград, 1923. Т. XIII – XIV.

Платон. Законы. Перевод Егунова А.И. // Собрание сочинений в трех томах
(четырех книгах). М., 1972. Т.3. Ч.2.

Платон. Законы. Перевод Егунова А.И. // Собрание сочинений в четырех
томах. М., 1994. Т.4.

Бузескул В.П. Школьное дело у древних греков по новым данным // Вестник
Европы. СПб., 1911. Апрель. Он же. Современные темы в античной Греции //
Вестник Европы. СПб., 1911. Август, сентябрь.

Кареев Н.И. Государство — город античного мира. СПб., 1903. Гл. XIV. С.
205 – 231.

Новосадский Н.И. Педагогические идеалы Платона // Варшавские
университетские известия 1904. №1.

Лурье С.Я. История Древней Греции. М., 1990 (переиздано 1940г.), С.528 –
530.

Сергеев В.С. История древней Греции. М., 1948. С.325 – 330., История
древнего мира М., 1952. С.361 – 362.

Волгин В.П. Очерки истории социалистических идей. М., 1975. С.9 – 64.

181.Евдокимов Р.Б. Должностные лица в идеальном государстве платоновских
«Законов» // Платон и его эпоха. М., 1979. С.191 – 212.

182.Там же. С.210.

Гуторов В.А. Античная социальная утопия. Л., 1989. С.156.

Фролов Э.Д. Факел Прометея (очерки античной общественной мысли). Л.,
1991. С. 420 – 426.

Виндельбанд В. История древней философии. М., 1911. С.180 – 231.

Этот факт отмечает Абрамов А.И.: Платон в России // Русская философия.
Словарь. М., 1995. С.378.

Грот Н.Я. Очерк философии Платона. М., 1896.

Трубецкой С.Н. Курс истории древней философии. М.. 1915. Ч.2. С.17 – 26.

Тахо–Годи А.А. Миф у Платона как действительное и воображаемое // Платон
и его эпоха. М., 1979. С.58 – 83.

261.Асмус В.Ф. История античной философии. М., 1965. Он же. Античная
философия М., 1976.

262.Асмус В.Ф. Историко-философские этюды античной философии. М., 1984.
С. 3 – 45.

Зоргенфрей Г.Г. Социальная педагогика Платона // Журнал министерства
народного просвещения. 1906. Ч. VI №12. С. 188 – 202.

Шостьин А.П. Нравственно воспитательное значение музыки по воззрениям
Платона и Аристотеля. Сергиев Посад, 1898.

Рубинштейн М.М. Очерк педагогической психологии в связи с общей
педагогикой. М.. 1913.

История педагогики. М., 1987.

311.Медынский Е.Н. Воспитание в древнем мире // Очерки по истории
педагогики. М., 1952.

312.Там же. С. 14

Журковский Г.Е. Очерки истории античной педагогики. М.. 1963.

Татаркевич В. Античная эстетика. М.. 1977.

Боннар А. Греческая цивилизация // Сочинения в трех томах. М., 1991.
Т.3.

История греческой литературы // под общей редакцией Соболевского С.И.,
Грабарь–Пассек М.Е., Петровского Ф.А. М.. 1955. Т.2. С. 180 – 199.

Радциг С.И. История древнегреческой литературы. М.. 1982. С. 392 – 398.

Алпатов М.В. Художественные проблемы искусства древней Греции. М., 1987.
С. 187 – 188.

Новгородцев П.И. Об общественном идеале. М., 1991 (переиздание).

391.Нерсесянц В.С. Политические учения древней Греции. М., 1979.

История политических и правовых учений // под общей редакцией Нерсесянца
В.С. М., 1996.

392.Нерсесянц В.С. Платон. М., 1984.

Большая Советская энциклопедия // 2-е издание. М., 1955. Т.33. С.222.;
Большая Советская энциклопедия // 3-е издание. М., 1975. Т.20. С.15.;
Настольный энциклопедический словарь // издание товарищества А. Гранат
и Ко. М., 1884. Т.6. С. 3921.; Педагогическая энциклопедия. М.. 1966.
Т.3. С.414.; Педагогический словарь. М., 1960. С. 134.; Словарь
эстетика. М., 1989. С. 258 – 259.; Советская энциклопедия. М., 1968.
Т.11. С.203.; Философский энциклопедический словарь. М.. 1989. С. 480.;
Энциклопедия // издание Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. СПб., 1898. Т.46. С.
846.



ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ I

В исследовании были использованы работы по проблеме полиса в целом и по
кризису полиса, в частности. Античная демократия в свидетельствах
современников. М., 1996. Глускина Л.М. Проблемы кризиса полиса.//
Античная Греция. М., 1983. Т.2. Древняя Греция.// Под ред. Струве В.В.
М., 1956. Кошеленко Г.А. Греческий полис и проблемы развития экономики.
// Античная Греция. М., 1983. Т.1. Его же. Греческий полис на
эллинистическом востоке. М., 1973. Фролов Э.Д. Младшая тирания. //
Античная Греция. М., 1983. Т.2. Его же. Панэллинизм в политике IV в. до
н.э. // Указ. соч. Его же. Огни Диоскуров. Л., 1984.

Фролов Э.Д. Младшая тирания. // Античная Греция. М., 1983. Т.2. С.121.

Исследование специально не останавливается на политических особенностях
идеального государства Платона. См.: Нерсесянц В.С. Политические учения
Древней Греции. М., 1979. Его же. Платон. М., 1984.

По мнению Фролова Э.Д. “перестройка на идеальных началах казалась
Платону не возможной без совершенства отдельных граждан”. См.: Факел
Прометея. Л., 1991. С. 410.

Мишулин А.В. считает, что в «Государстве» и «Законах» отражена
злободневная для того периода времени проблема — “передвижение земельной
собственности”. См.: Утопический план аграрной магнезии (по «Законам»
Платона). // ВДИ. 1938.№3(4). С.92–117.

Фролов Э.Д. Факел Прометея. Л., 1991.

Карпюк С.Г. ((((( от Эсхила до Аристотеля: история слова в контексте
истории афинской демократии. // ВДИ. 1995. №4. С.35–51.

Маринович Л.П. Греческое наемничество IV в. до н.э. и кризис полиса. М.,
1975. Исследовательница продемонстрировала свой подход к кризису полиса,
предложив не считать кризис полиса “заранее данной … причиной развития
наемничества”. С.5.

Фролов Э.Д. считает, что Платон приходит к такому решению из-за
неспособности современных политиков “вывести государственный мир греков
из того хаоса, куда он погрузился”. См.: Факел Прометея. Л., 1991. С.
406.

Гуторов В.А. приводит различные точки зрения исследователей на
трехсословную структуру идеального полиса Платона. См.: Античная
социальная утопия. Л., 1989. С. 157–159.

Глускина Л.М. Проблемы кризиса полиса.// Античная Греция. М., 1983. Т.2.
С. 121–123.

Асмус В.Ф. об этом положении Платона отозвался следующим образом: “С
редким ригоризмом Платон понял характерную для античного полиса связь
единичного с целым, зависимость личности от более широкого целого,
обусловленность индивида государством”. См.: Платон. М., 1969. С. 179.

Кареев Н.И. Государство — город античного мира. СПб., 1903. Гл. XIV. С.
205–231.

Фролов Э.Д. Факел Прометея. Л., 1991. С. 408.

Волгин В.П. Очерки истории социалистических идей. М., 1975. С. 29–32.

Асмус В.Ф. склонен к другому переводу этого слова — “сдерживающая мера”.
См.: Платон. М., 1969. С. 156.

Асмус В.Ф. Платон. М., 1969. С. 154.

В частности, см.: Гуторов В.А. Античная социальная утопия. Л., 1989. С.
156, Фролов Э.Д. Факел Прометея. Л., 1991. С. 408.

Карпюк С.Г. Указ. соч.

В целом, о мифотворчестве Платона см.: Тахо – Годи А.А. Миф у Платона
как действительной и воображаемое. // Платон и его эпоха. М., 1979.
Интересно также объяснение платоновского мифа у Фролова Э.Д.: “миф —
историческое, легендарное предание представляет благодаря своей
неопределенности широкие возможности для поиска и нахождения идеальных
порядков, а также дает возможность преодолевать все барьеры, которые
ставит действительность по отношению к идеальному государству и
обществу”. См.: Факел Прометея. Л., 1991. С. 414.

Нерсесянц В.С. Платон М.. 1984. С. 39.

Гуторов В.А. Античная социальная утопия. Л., 1989. С. 167.

Можно сделать предположение, что изменение целей воспитания Платоном
связано с его неудачными попытками воплощения на практике замыслов
преобразования общества. Подробнее об этом см.: Гуторов В.А.
Политическая теория и политическая практика эпохи кризиса греческого
полиса (о платоновском государственном деятеле). // Политические деятели
античности средневековья и нового времени. Межвузовский сборник. Л.,
1983. С. 28–37. Его же. Античная социальная утопия. Л., 1989. С.
147–149.



ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ II

Вопросы образования в исследовании затрагиваться не будут.

Медынский Е. Н. выводит цели воспитания из философских установок Платона
–– “с помощью воспитания Платон пытается приблизить мир реальный к миру
идей”. См.: Очерки по истории педагогики. М., 1952. С.14.

Гуторов В. А. Античная социальная утопия. Л., 1989. С. 164.

Там же.

Деление возрастных групп дается по: Зоргенфрей Г.Г. Социальная
педагогика Платона // Журнал министерства народного просвещения. 1906.
Ч. VI. №12. С. 188 — 202.; Новосадский Н.И. Педагогические идеалы
Платона // Варшавские университетские известия. 1904. №1.

Лосев А.Ф. Платон // Лосев А.Ф., Тахо–Годи А.А. Платон. Аристотель. М.,
1993. С.8.

Подробнее о вопросах эстетики во взглядах Платона на воспитание см.:
Лосев А.Ф. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон. М.,
1969.; Татаркевич В. Античная эстетика. М., 1977.; История греческой
литературы // под общей ред. Соболевского С.И., Грабарь–Пассек М.Е.,
Петровского Ф.А. М., 1955. Т.2. С. 180–199.; Алпатов М.В. Художественные
проблемы искусства древней Греции. М., 1987. С. 187–188.

Волгин В.П. выделяет такие нравственные качества, как “мужество,
рассудительность, чувство справедливости”. См. Очерки истории
социалистических идей. М., 1975. С. 34.

Волгин В.П. считает, что в «Законах» задачи воспитания у Платона
нацелены на закрепление законопослушности и преданности традициям. См.
Там же. С. 36.

Подробнее об этом см.: Журковский Г.Е. Очерки истории античной
педагогики. М., 1963. С. 214–220.; Радциг С.И. История древнегреческой
литературы. М.. 1982. С. 352.

Боннар А. считает, что “под музыкой разумеется все: поэзия, музыка в
собственном смысле слова и танец”. См.: Греческая цивилизация //
Сочинения в трех томах. М., 1991. Т.3. С. 118.

Подробнее о музыке в системе воспитания Платона см.: Шостьин А.П.
Нравственно воспитательное значение музыки по воззрениям Платона и
Аристотеля. Сергиев Посад, 1898.

Шостьин А.П. выделяет в системе воспитания Платона и “не правильное
обращение к музыке”. Там же. С. 3–4.

Новосадский Н.И. Указ. соч. С.12.

Гиро П. Частная и общественная жизнь греков. СПб., 1913. С. 43.

Новосадский Н.И. Указ. соч. С.7.

Интересно для сравнения спартанское воспитание. См.: Кареев Н.И.
Государство — город античного мира. СПб., 1903. Гл. XI. С. 147 – 165.

Новосадский Н.И. Указ. соч. С.5.

Фролов Э.Д. Факел Прометея. Л., 1991. С. 424.

Журковский Г.Е. считает, что с помощью этих игр Платон “навязывает
ребенку то, что угодно окружающим его взрослым”. Указ. соч. С. 244.

См.: «Государство», VII, 514a–521c.; Эрн В.Ф. Верховное постижение
Платона // Сочинения. М., 1993.

Новгородцев П.И. Об общественном идеале. М., 1991 (переиздание). С.101.

На это обращал внимание Асмус В.Ф. Историко-философские этюды античной
философии. М., 1984. С. 30.

Подобные аналогии проводит в своей работе Гиро П. Указ. соч. С. 31.

Подробнее об этом см.: Евдокимов Р.Б. Должностные лица в идеальном
государстве платоновских «Законов» // Платон и его эпоха. М., 1979.
С.191 – 212.; Журковский Г.Е. Указ. соч. С. 240–241.

Учителя не пользовались большим почетом и уважением в обществе.
Подробнее об этом см.: Штаерман Е.М. В афинской школе // Древняя Греция.
М., 1974. С.211–217.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И

ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Источники

Платон. Государство. Перевод Егунова А.И. // Собрание сочинений в
четырех томах. М., 1994. Т.3.

Платон. Законы. Перевод Егунова А.И. // Собрание сочинений в четырех
томах. М., 1994. Т.4.

Литература

Абрамов А.И.: Платон в России // Русская философия. Словарь. М., 1995.

Алпатов М.В. Художественные проблемы искусства древней Греции. М., 1987.

Античная демократия в свидетельствах современников. М., 1996.

Асмус В.Ф. Античная философия М., 1976.

Асмус В.Ф. История античной философии. М., 1965.

Асмус В.Ф. Историко-философские этюды античной философии. М., 1984.

Асмус В.Ф. Платон. М., 1969.

Боннар А. Греческая цивилизация // Сочинения в трех томах. М., 1991.
Т.3.

Бузескул В.П. Школьное дело у древних греков по новым данным // Вестник
Европы. СПб., 1911. Апрель.

Бузескул В.П. Современные темы в античной Греции // Вестник Европы.
СПб., 1911. Август, сентябрь.

Виндельбанд В. История древней философии. М., 1911.

Винничук Л. Люди, нравы, обычаи древних Греции и Рима. М., 1988.

Волгин В.П. Очерки истории социалистических идей. М., 1975.

Гиро П. Частная и общественная жизнь греков. СПб., 1913.

Глускиной Л.М.: Проблемы кризиса полиса // Античная Греция. М., 1983,
Т.2.

Грот Н.Я. Очерк философии Платона. М., 1896.

Гуторов В.А. Античная социальная утопия. Л., 1989.

Гуторов В.А. Политическая теория и политическая практика эпохи кризиса
греческого полиса (о платоновском государственном деятеле). //
Политические деятели античности средневековья и нового времени.
Межвузовский сборник. Л., 1983.

Диаген Лаэртский.// Учебники платоновской философии. М., 1995.

Древняя Греция.// Под ред. Струве В.В. М., 1956.

Евдокимов Р.Б. Должностные лица в идеальном государстве платоновских
«Законов» // Платон и его эпоха. М., 1979.

Журковский Г.Е. Очерки истории античной педагогики. М.. 1963.

Зоргенфрей Г.Г. Социальная педагогика Платона // Журнал министерства
народного просвещения. 1906. Ч. VI №12.

Исаева В.И. Принципы межполисных отношений в конце V– середины IV в. до
н. э.// Античная Греция. М., 1983, Т.2.

История греческой литературы // под общей редакцией Соболевского С.И.,
Грабарь–Пассек М.Е., Петровского Ф.А. М.. 1955. Т.2.

История педагогики. М., 1987.

История политических и правовых учений // под общей редакцией Нерсесянца
В.С. М., 1996.

Кареев Н.И. Государство — город античного мира. СПб., 1903. Гл. XIV. Гл.
XI.

Карпюк С.Г. ((((( от Эсхила до Аристотеля: история слова в контексте
истории афинской демократии. // ВДИ. 1995. №4.

Кошеленко Г.А. Греческий полис и проблемы развития экономики. //
Античная Греция. М., 1983. Т.1.

Кошеленко Г.А. Греческий полис на эллинистическом востоке. М., 1973.

Лосев А.Ф. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон. М., 1969.

Лосев А.Ф. Платон // Лосев А.Ф., Тахо–Годи А.А. Платон. Аристотель. М.,
1993.

Лурье С.Я. История Древней Греции. М., 1990 (переиздано 1940г.).

Маринович Л.П. Греческое наемничество IV в. до н.э. и кризис полиса. М.,
1975.

Медынский Е.Н. Воспитание в древнем мире // Очерки по истории
педагогики. М., 1952.

Мишулин А.В. Утопический план аграрной магнезии (по «Законам» Платона).
// ВДИ. 1938.№3(4).

Нерсесянц В.С. Платон. М., 1984.

Нерсесянц В.С. Политические учения древней Греции. М., 1979.

Новгородцев П.И. Об общественном идеале. М., 1991 (переиздание).

Новосадский Н.И. Педагогические идеалы Платона // Варшавские
университетские известия 1904. №1.

Радциг С.И. История древнегреческой литературы. М.. 1982.

Рубинштейн М.М. Очерк педагогической психологии в связи с общей
педагогикой. М.. 1913.

Сергеев В.С. История древней Греции. М., 1948. С.325 – 330., История
древнего мира М., 1952.

Татаркевич В. Античная эстетика. М.. 1977.

Тахо–Годи А.А. Миф у Платона как действительное и воображаемое // Платон
и его эпоха. М., 1979.

Трубецкой С.Н. Курс истории древней философии. М.. 1915. Ч.2.

Фролов Э.Д. Младшая тирания. // Античная Греция. М., 1983. Т. 2.

Фролов Э.Д. Огни Диоскуров, Л., 1984.

Фролов Э.Д. Панэллинизм в политике IV в. до н. э.// Античная Греция. М.,
1983. Т. 2.

Фролов Э.Д. Факел Прометея (очерки античной общественной мысли). Л.,
1991.

Хафнер Г. Выдающиеся портреты античности. 337 портретов в слове и
образе. М., 1984.

Шостьин А.П. Нравственно воспитательное значение музыки по воззрениям
Платона и Аристотеля. Сергиев Посад, 1898.

Штаерман Е.М. В афинской школе // Древняя Греция. М., 1974.

Эрн В.Ф. Верховное постижение Платона // Сочинения. М., 1993.

Справочная литература

Большая Советская энциклопедия // 2-е издание. М., 1955. Т.33.

Большая Советская энциклопедия // 3-е издание. М., 1975. Т.20.

Настольный энциклопедический словарь // издание товарищества А. Гранат и
Ко. М., 1884. Т.6.

Педагогическая энциклопедия. М.. 1966. Т.3.

Педагогический словарь. М., 1960.

Словарь эстетика. М., 1989.

Советская энциклопедия. М., 1968. Т.11.

Философский энциклопедический словарь. М.. 1989.

Энциклопедия // издание Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. СПб., 1898. Т.46.