Старообрядчество в Олонецкой губернии

Старообрядчество в Олонецкой губернии в середине 19-ого века.

Вступление.

Для своей работы я выбрала тему “Старообрядчество Олонецкой губернии в середине 19-ого века”. Тема не нова, но заключает в себе неиспользованные резервы, к некоторым из них полезно обратится.

Перед собой я ставила цели проанализировать и систематизировать определенное количество материалов.

Для написания своей курсовой работы, кроме литературы об Олонецкой губернии, например “Описание Олонецкой губернии в историческом, статистическом и этническом отношениях” В. Дашкова, я использовала архивные документы: “Народонаселение Олонецкой губернии по 9-ой народной переписи 1851 года” и “Записку чиновника Смирнова о расколе в Олонецкой губернии” (ф. 1, оп. 10, д. 12/93).

В своей курсовой работе я попыталась доказать, что старообрядчество - идеология зажиточных слоев городского и сельского населений.

Из истории старообрядчества Олонецкой губернии в середине 19-ого века.

Как известно, старообрядцы поповской и беспоповщинской сект отделились от православной церкви со времен правления патриарха Никона, а именно в 1667 году, когда правительство взялось за исправление церковных книг и обрядов. С того времени Олонецкая губерния стала колыбелью и театром действий последователей старообрядчества.

Скиты Поморской Беспоповщинской секты получили свое начало в Олонецкой губернии. Здесь впервые они устроили свою догматику, и отсюда, несмотря на распри, распространили старообрядчество по другим местам. Главные скиты были в Повенецком уезде, в глуши лесов и среди топей, и все они сосредотачивались в Выговском общежительстве. Были скиты в Каргопольском и Олонецком уездах и они действовали в меньшей зависимости от Данилова, Лексы и Топозера. С течением времени, многие из собраний староверов лишились своего значения, а некоторые совершенно упразднились.

Бесчисленные случаи самосожжений, самоутоплений и других примеров самоубийств, которыми наполнена история олонецкого старообрядчества, в то время жили еще в памяти местных старожил. Они доказывали, что дух старообрядчества Олонецкой губернии в середине 19-ого века далеко не имел того дикого фанатизма, которым отличались его последователи в этих местах 150 лет назад. Подавляемый время от времени развитием условий общественной жизни, духом и направлением века, в то время он представлял собой только массу последователей, значительную по своей численности, но не по фанатизму действий, впрочем, последнее проявлялось между местными староверами, но не в такой силе и не везде одинаково. Упорство самых фанатичных староверов ограничивалось несогласием на некоторые распоряжения правительства в отношении их самих.

Старообрядчество в Олонецкой губернии представляет собой одну секту, известную как Поморская Беспоповщинская. Она делиться на следующие согласия: 1) Даниловское или Монастырское, издавна распространенное и можно сказать господствующее во всей Олонецкой губернии, число последователей 13674 человек; 2) Филипповское, имеющее своих последователей в Повенце, Петрозаводске, Олонце и в Каргопольском, Вытегорском уездах: их в губернии насчитывается около 4429 человек; 3) Федосеевское согласие совмещается вместе с 4 - Аристовским, последователи, которых немногочисленны и распространены в Повенецком и Петрозаводском уездах. Кроме Поморской секты в Каргопольском уезде также обнаружено секты бегунов. Можно еще сказать, что старообрядцы Даниловского, Филипповского и Федосеевского согласий в то время не находились между собой во вражде, как это было в первые времена образования их толков, когда они представляли собой сильные общины и старались привлечь на свою сторону богатых последователей. Только аристовцы, секта которых в народе называлась денежной верой, считали еретиками последователей всех согласий. Секта же бегунов не находила большого сочувствия у олонецких жителей и даже у староверов, так как в Каргопольском уезде, где она существовала, уже не было помещичьих крестьян, между которыми она в основном и развита.

Вообще, причины, поддерживавшие старообрядчество, были следующие: приверженность к старообрядчеству богатых людей, оказывавших ему постоянное покровительство, ограждавших его от повышенного внимания местного духовенства и дававших средства от преследований полиции. Таких людей, как в самой Олонецкой губернии, так и за ее пределами у староверов было в большом количестве. Другой причиной было наличие значительного количества старообрядческих книг и древних рукописей, распространенных между жителями всей губернии. Также старообрядчество поддерживалось отдаленностью селений от центра и трудностью сообщений. К тому же способствовали внутренние и внешние взаимоотношения местных староверов со своими единоверцами и покровителями в Санкт-Петербурге, Москве и других местах.

Старообрядцы рассеяны по всей Олонецкой губернии, их селения, как правило, находились на судоходных реках и других торговых путях. По характеру местности, во многих местах каменистой, болотистой и озерной, представляет затруднение для езды по дорогам. Кроме почтовых дорог в губернии было немного удобных сухопутных сообщений, особенно в летнее время. Этот недостаток чувствуется преимущественно в Пудожском и Повенецком уездах, при малонаселенности и огромной протяженности края он составляет одну из причин, благоприятствующих, если не развитию, то поддержанию старообрядчества, избирающего всегда места своей деятельности едва проходимые, на границах губерний и уездов.

По географическому положению Олонецкая губерния находится на севере России, по суровости климата и качеству каменистой почвы не принадлежит к числу губерний, где основное занятие - это выращивание хлеба, а напротив, она стоит в ряду промышленных, по этой причине и занятия олонецких жителей на столько разнообразны, на, сколько природа этой местности богата. Один только Каргопольский уезд составляет некоторое исключение, так как земледелие здесь в процветающем состоянии.

Не входя в подробное описание промыслов, следует обратить внимание на то, что по вышеизложенным причинам жители Олонецкой губернии редко остаются в течение года на местах своего жительства. Часть из них в связи с коммерческими делами и другими занятиями проживали в Санкт-Петербурге и других губерниях, другие же отлучались только периодически, возвращаясь к своим семействам. Как одни отъезды, так и другие имеют большое влияние на старообрядчество в губернии. Например, в Каргопольском и Повенецком уездах временные выезды жителей в Кемский уезд или в поморье Архангельской губернии, обильной скитами, за сельдями, треской и семгой, поддерживали старообрядцев Филипповского согласия. Постоянные отъезды жителей Заонежья, Петрозаводского уезда по делам, связанным со столярной промышленностью, в Санкт-Петербург способствовали развитию Федосеевской, Филипповской и Аристовской сект. Не менее интересны и внутренние выезды староверов в пределах Олонецкой губернии. Главная особенность их такова, что с наступлением лета начинается движение старообрядцев из всех губерний для богомолья в Повенецкий уезд, обильный часовнями, могилами самосжигателей и других фанатиков, и особенно это интересно бывает в Иванов день - 24 июля и 14 сентября, в день Воздвижения Честного Креста - это дни, в которые установлены ежегодные празднества в Даниловском и Лексинском старообрядческих селениях Выгорецкого общежительства.

Часть старообрядцев, в большинстве женщин, из всех уездов Олонецкой губернии, кроме Лодейнопольского, имеют в этих селениях постоянные места жительства, но в связи с посещением родных мест, они вносили старообрядчество в свои семейства, нередко православные. В описании старообрядчества в Олонецкой губернии можно встретить таких примеров много, особенно Петрозаводском и Повенецком уездах. Хотя и в меньшей степени, но тоже можно сказать о жителях этих уездов и в отношении со скитами Финляндии, Мегры и Пахкаламбе. Как постоянные, так и временные выезды староверов Олонецкой губернии можно разделить на категории: 1) по торгово-промышленным и домашним делам, так же как и у православных; 2) для сектантских целей, заключающих продажу своим единоверцам икон, которые в основном писались в скитах Повенецкого уезда; доставление по разным моленным медных крестов, отливаемых в том же уезде в селении Кодозеро; в путешествии богомолов по Святым местам; в сборе денег у своих покровителей на строение монастырей и часовен; в распространении старообрядчества через перекрещивание и другие действия. Кроме коммерческих дел с такими же целями приезжали в Олонецкую губернию староверы из Санкт - Петербурга и соседних мест, в особенности в монастыри Выгорецкого общежительства, которые еще не утратили своего значения в глазах последователей беспоповщины, рассеянных по России. В этих местах проживали 27 староверок из Санкт-Петербургской, Московской, Ярославской, Рязанской и Архангельской губерний. Из числа приезжающих в Олонецкую губернию особое внимание на себя обращают старообрядцы Топозерских скитов Архангельской губернии и последователи Филипповского согласия из пустыни Мегры и Пахкаламбских скитов, находящихся в Финляндии на границе Повенецкого уезда. Известно, что Топозерский скит в летнее время не имел почти к себе дорог, будучи окруженным огромными тополями и болотами. Ежегодно, при наступлении зимы во время Шунгской ярмарки (в Повенце) сборщики пробирались в Санкт-Петербург через всю Олонецкую губернию, крестя на дорогах детей, “совращая” жителей в “раскол”, платя за проезды и ночлеги крестьянам большие деньги; потому они имели сильное влияние на местных жителей. Тоже следует сказать о Мегрецких и Пахкаламбских староверах, отправлявшихся через Повенецкий, Петрозаводский и Олонецкий уезды в Санкт - Петербург к своим покровителям. Из дел видно, что иногда эти старообрядцы попадались в руки полиции, но большая же их часть, при помощи привозимых ими денег, всегда ускользала.

На молитвы олонецкие старообрядцы собирались в часовнях, моленных, образных комнатах и просто в домах. Их часовни в основном находились в Повенецком уезде. Они были все деревянные, почти не отличались по своему устройству, с той лишь разницей, что в них не было алтарей и престолов. Все они были выстроены до первого сентября 1826 года по одному образцу. Внутри часовни были более или менее разнообразны: отличие заключалось только в величине и богатстве украшений.

Та стена, где в церквях обычно устраивается алтарь, у старообрядцев в часовнях была обращена на восток и обставлена в три яруса образами, наподобие иконостаса, с глухими створами в середине, напоминающие царские ворота. Нижний ряд занимают большие иконы старинного письма. Почти все они были украшены серебряными и позолоченными венцами, а в монастырях - даже дорогими камнями и жемчугом. Олонецкие старообрядцы особенно уважали две иконы: Тихвинская Божья Матерь и Нерукотворный Спас, которые находились во всех часовнях Повенецкого уезда. Во втором ряду иконостаса помещались 12 праздников, а чаще 12 апостолов и тайная вечеря, а перед ней всегда висело паникадило или просто большая медная лампада. В третьем ярусе стояли образа разных угодников, чаще всего пророков. Точно в таком же порядке были украшены иногда, где дозволяло место, и боковые стены часовен. В противоположной стороне от иконостаса с боков были устроены клиросы, за которыми помещались стеклянные окна и двери. Вторая часть часовни называлась трапезою и была разделена продольной перегородкой для мужчин и женщин (образа здесь ставились редко). И, наконец, третье отделение или преддверие часовни. Оно устраивалось со стеклянным окном - для мирских или зрителей, то есть для тех людей, которые не были староверами, но могли бы подробно видеть весь процесс старообрядческого служения. В середине моленной на налое лежал большое Евангелие в малиновом или зеленом бархате. Наставники или наставницы становились обычно перед налоем и начинали службу вместо священника, а певцы и певицы пели утрени, вечерни и молебны по старинным нотам. Во время служения иногда наставник или пономарь брали ручные медные кадильницы и кадили рослым ладаном все иконы и кресты единоверцев, собравшихся на моленье.

Мужчины во время молений всегда были одеты в длинные кафтаны без кушаков, а женщины - в темно-синие сарафаны. Их головы, с распущенными волосами, были покрыты большими темного цвета платками, девушки же с перевязанными, но не заплетенными волосами. У каждого из старовера в руках были листовка и подручник… В основном жители Олонецкой губернии устраивали моленные в секретных чуланах, сараях, сенях и на чердаках. Если средства наставника не позволяли, то иконостаса вовсе не было, тогда по стенам развешивали бумажные картины.

Староверы всех уездов в домашнем быту представляли собой патриархальные семейства. Одна только часть Повенецкого уезда и те места губернии, где были скиты, носили на себе особый характер. В этих приходах старообрядцы вели безбрачную жизнь без правильного семейного быта, а в Данилове и Лексе общежительство имело вид нераздельной общины.

Грамотность староверов Олонецкой губернии находилась большей или меньшей степени развития. Здесь девушки не только обучали грамоте по правилам старообрядчества и переписывали книги, но и с этой целью, в качестве миссионерок, они заводили в школах моленные. Что касается церковных книг и рукописей, которые в значительном количестве распространялись между олонецкими старообрядцами, то они заключались или в древних книгах, напечатанных в польских типографиях, или в книгах, переписанными самими староверами в разных местах как Олонецкой, так и других губерний. Основная переписка книг прежде производилась в Выгорецком общежительстве, где для этой цели содержали девушек. Вторым местом был Топозерский скит Архангельской губернии и третьим - Мегра и Пахкаламба в Финляндии. Самые интересные из книг старообрядцев - это “Поморские ответы” Андрея Денисова, заключающие основы учения староверов, “Апокалипсис” неизвестного старообрядца и многие другие. Олонецкие староверы не всегда приобретали книги в скитах Повенецкого и Кемского уездов, а многие из них скупали в Санкт-Петербурге. То же самое можно сказать и в отношении икон старинного письма, которыми наполнены старообрядческие часовни в Повенецком уезде - все они были приобретены в старину за большие деньги во многих русских церквях, и потому очень ценились староверами. Иконы с двуперстным сложением писались в скитах Шолтопорогы, Березовки и некоторых других местах Повенецкого уезда. Медные кресты староверы отливали открыто, а размерами, запрещенными законом, тайно в селении Кодозеро (Повенецкий уезд). Скитские иконописцы не только занимались своим искусством на месте, но и разъезжали по Олонецкой губернии, проживая это время в селениях и приходах, расписывая и поправляя иконы в часовнях и православных церквях. Вот почему иконопись в храмах православных церквей по характеру написания схожа со старообрядцкой. Двуперстное сложение, запрещенное Духовной Консисторией, очень часто встречалось и в старинных сельских церквях Олонецкой губернии. Особенно восставали староверы против новой живописи и изображения лиц Спасителя и Святых Угодников яркими красками, которые вовсе не предавали ликам оттенка религиозного смирения и строгости; зато древнегреческая живопись ценилась ими очень высоко.

Староверы не признавали священников и таинств, которые было предоставлено совершать только им. Они не молились за царя, считая, что Святого Причастия не может быть, так как на земле наступили времена Антихриста. Принимая церковь невещественную, а духовную, староверы совершали только два таинства: крещение и исповедь. Интересно, что у старообрядцев крещение совершалось не только над младенцами, но и над взрослыми людьми, в реках, кадках и других удобных местах. Часто из-за отсутствия наставника девушки исполняли этот обряд над взрослыми мужчинами, которых позже и исповедовали. Иногда случалось, что сельских детей крестили старики и старухи по несколько раз.

Что такое старообрядчество?

По своему социальному составу старообрядчество представляло собой пестрое движение. Оно объединило, на первых порах, все слои населения феодальной Руси, которые были недовольны укрепившимся дворянским государством. Боярство, лишенное былых привилегий, пыталось использовать старообрядчество в своих интересах, затем к нему примкнуло стрелецкое войско; оно привлекло и часть высшего духовенства - всех, кто по тем или иным причинам был недоволен патриархом Никоном. Но с конца 60-ых годов 17-ого века от старообрядчества отошла значительная часть торговых людей и духовенства (так как был упразднен Монастырский приказ и введен Новоторговый устав, предоставлявший льготы купцам), следовательно основную массу старообрядчества стали составлять крестьяне и посадские люди.

Вот точка зрения многих исследователей старообрядчества: на первый взгляд может показаться, что сопротивление староверов вызвано фанатической религиозностью, педантизмом. Но так ли уж важно, даже с церковно-богословской точки зрения, крестится двумя или тремя перстами, писать “Исус” или “Иисус”, произносить “аллилуйя” два или три раза. В результате реформ еще больше укрепилась власть феодальной знати, еще больше усилилась эксплуатация крестьянства и посадского населения. Вот почему движение старообрядчества, в конечном счете, слилось с протестом народных масс.

Я же придерживаюсь другой точки зрения. Я считаю, что старообрядчество - это идеология зажиточного крестьянства и зажиточного сословия городского населения - купцов, что могу доказать и наглядно убедить с помощью таблиц и диаграмм (см. приложения).

Основная часть сельского населения - это крестьянство. Оно делится на категории: удельные, государственные, приписные и помещичьи крестьяне. Здесь они приведены в порядке возрастания гнета, то есть самыми зажиточными были удельные крестьяне, а самыми бедными и угнетенными крепостным правом - помещичьи. Если взять данные количества крестьян в каждой группе, а так же численность старообрядцев среди крестьян и высчитать процент, то, глядя на цифры, ясно видно, что основной частью староверов среди сельского населения являются удельные крестьяне, то есть самый зажиточный слой крестьянства.

Среди старообрядчества помимо сельского, было и городское население. В Олонецкой губернии основной частью городского населения были мещане и купцы. Проведя аналогичные расчеты, я прихожу к выводу, что основной частью старообрядчества среди городского населения являлись купцы. Как известно, купечество - это более зажиточный слой, чем мещанство.

Обобщая вышеизложенные размышления, подтвержденные статистическими данными, я прихожу к выводу, что старообрядчество - действительно, идеология зажиточных слоев городского и сельского населений.

Если просмотреть численность старообрядчества по уездам, высчитывая процент староверов от общего количества населения, то нельзя не заметить, что величина процентного соотношения зависит от географического расположения уезда, от количества и качества дорог, ведущих в этот уезд, от этнического состава населения, проживающего на данной территории. Я дам краткую характеристику некоторым уездам Олонецкой губернии по параметрам, изложенным выше. Уезды будут перечислятся в порядке уменьшения процентного соотношения численности староверов.

Самый высокий процент старообрядцев - 33,4 был в Повенецком уезде. Такое большое количество староверов среди населения связано с тем, что Повенецкий уезд расположен в самой глуши Олонецкой губернии. Кстати, с конца 17-ого века на этой территории находился центр беспоповщинского согласия - Выгорецкая пустынь.

Вторым местом по численности староверов являлся Лодейнопольский уезд - 9,6 %. Это зависело от того, что

население этого уезда в основном состояло из крестьян.

Как известно, в старообрядчестве пребладали русские люди, нежели карелы, вепсы или другие национальные меньшинства. В связи с тем, что в Каргопольском уезде среди населения преобладало зажиточное крестьянство русского происхождения, то он был на третьем месте

- 5,6 %.

Петрозаводск был в то время губернским городом, соответственно, и Петрозаводский уезд являлся центральной частью Олонецкой губернии, через территорию которого пролегало множество торговых путей. Но между тем, именно в центре сосредоточены власти, управляющие и карающие за инакомыслие и неповиновение, чем и отличалось старообрядчество. Вот почему в этом месте только 5,5 % староверов.

Из вышенаписанного видно, что небольшие особенности и характерные черты сыграли свою роль. Именно они сказались на величине процентного соотношения старообрядцев.

Заключение.

Старообрядчество - это уникальное явление в отечественной истории, в большей или меньшей степени коснувшееся всех сторон жизни русского общества.

О старообрядчестве, его истории, культуре написано бесчисленное количество книг, статей, исследований, авторы которых принадлежат к различным эпохам, социальным слоям, политическим направлениям. Разные вопросы анализировали историки, филологи, искуствоведы, экономисты и специалисты других областей. Однако и прошлое, и настоящее этого явления настолько сложно, что требует постоянного осмысления, дополнительных исследований.

Тема старообрядчества представляет несомненный интерес. Она привлекает внимание многих историков, а также заинтересовала меня.