Католицизм и баптизм

КАТОЛИЦИЗМ и БАПТИЗМ

ВВЕДЕНИЕ

Рассказ о таких распространенных религиозных течениях, как КАТОЛИЦИЗМ и БАПТИЗМ (БАПТИЗМ – далее по тексту обозначает религиозное течение Евангельских Христиан-Баптистов), представляется невозможным без описания в общем ХРИСТИАНСТВА, как одной из трех главных мировых религий: Христианство, Мусульманство, Иудаизм.

Несмотря на первый взгляд кажущуюся близость различных течений ХРИСТИАНСТВА как мировой религии, последователи каждой ветви столь рьяно отстаивают “правильность” и “чистоту” своего учения, что в прошлом, да и сейчас, это приводило к религиозным войнам как с “инакомыслящими” (например, Крестовые походы в Средние века – в прошлом, попытка отдельных сил мусульманского духовенства представить войну в Чеченской республике как священную войну, “газават”, “против неверных” - сейчас), так и кровопролитнейшие события внутри религиозных конфессий – достаточно вспомнить, например, так называемую Варфоломеевскую ночь, Крестовый поход против катаров или то, что Инквизиция за время своего существования уничтожила около 9 миллионов человек как “еретиков”, то есть усомнившихся в правильности “единственно верного учения о Боге”.

Таким образом, после ознакомления с христианством в общем, становятся более понятными различия в конфессиях католической и баптистской.

ХРИСТИАНСТВО

ХРИСТИАНСТВО, одна из трех так называемых мировых религий (наряду с буддизмом и исламом). Имеет три основных направления: православие, католицизм, протестантизм.

ХРИСТИАНСТВО [от греч. Христос Помазанник, Мессия; по свидетельству новозаветного текста Деяния апостолов 11:26, образованное на основе греческого языка с употреблением латинского суффикса существительное christianoi приверженцы (или последователи) Христа, христиане, впервые вошло в употребление для обозначения сторонников новой веры в сирийско-эллинистическом г. Антиохия в 1 веке], одна из мировых религий (наряду с буддизмом и исламом), одна из так называемые "авраамитических" (или "авраамических") религий, преемственных по отношению к библейскому монотеизму (наряду с иудаизмом и исламом).

В основе вера в Иисуса Христа как Богочеловека, Спасителя, воплощение 2-го лица триединого Божества, то есть Троица.

ТРОИЦА, один из основных догматов христианства, согласно которому Бог един по своей сущности, но существует в трех лицах (ипостасях): Бог-отец, Бог-сын и Святой Дух. Термин появился в конце 2 века, учение о Троице развито в 3 веке, вызвало острую дискуссию в христианской церкви (так называемые тринитарные споры), догмат о Троице закреплен на 1-м (325 год) и 2-м (381 год) вселенских соборах; его отрицали многие секты

Приобщение верующих к Божественной благодати происходит через участие в таинствах. Источник вероучения христианства Священное предание, главным в нем является Священное писание (Библия); а также "Символ веры", решения вселенских и некоторых поместных соборов, отдельные творения отцов церкви.

СИМВОЛ ВЕРЫ, краткое изложение христианских догматов, безусловное признание которых православная и католическая церкви предписывают каждому христианину. Символ веры был сформулирован 1-м (325 год) Никейским и дополнен 2-м (381 год) Константинопольским вселенскими соборами. В дальнейшем католическая церковь сделала к Символу веры добавление филиокве, не признанное православием

ФИЛИОКВЕ (лат. filioque и от сына), добавление, сделанное в 7 веке западно-христианской (католической) церковью к христианскому “Символу веры” 4 веке, в догмате Троицы: об исхождении Святого Духа не только от Бога-отца, но “и от сына”. Православная церковь не приняла филиокве, что позднее послужило одним из поводов для разделения церквей.

Христианство возникло в 1 веке нашей эры среди евреев Палестины, сразу же распространилось у других народов Средиземноморья. В 4 веке стало государственной религией Римской империи. К 13 веку вся Европа была христианизирована. На Руси христианство распространилось под влиянием Византии с 10 века. В результате схизмы (разделение церквей) христианство в 1054 году раскололось на православие и католицизм. Из католицизма в ходе Реформации в 16 веке выделился протестантизм. Общее число христиан в Мире превышает 1 млрд. человек.

Культурный контекст начального христианства

Христианство возникло в 1 веке в Палестине в контексте мессианских движений иудаизма, с которым, однако, вскоре оказалось в состоянии конфликта (исключение христиан из синагогальной жизни после 70 года, завершившееся составлением формальных проклятий против христиан как "еретиков"). Первоначально распространялось в среде еврейства Палестины и средиземноморской диаспоры, но уже начиная с первых десятилетий приобретало все больше последователей среди других народов ("язычников").

Вплоть до конца Римской империи распространение христианства происходило преимущественно в ее пределах, причем особую роль играли восточные окраины Малая Азия, земля тех 7 церквей, которые в Откровении Иоанна Богослова (гл. 23) символизируют судьбы Вселенской Церкви; Египет колыбель христианского монашества, и расцветшей в городской среде Александрии христианской учености и философии; необходимо отметить также значение таких "буферных" территорий между Римской империей и Ираном (Парфянской, позднее Сасанидской империей), как Армения (официально принявшая христианство несколько ранее знаменитого Миланского эдикта 313 года римского императора Константина).

Языковая ситуация раннего христианства была сложной. Проповедь Иисуса звучала на разговорном языке тогдашней Палестины арамейском, принадлежавшем к семитской группе и очень близком к сирийскому (есть сведения об арамейском оригинале Евангелия от Матфея; семитологи склонны допускать, что древнейшая сирийская версия Евангелий лишь отчасти является переводом с греческого, отчасти же удерживает воспоминания об изначальном облике речений Иисуса (ср. Black M. An Aramaic approach to the Gospels and Acts. 3 ed. Oxford, 1969).

Однако языком межэтнического общения в пространстве средиземноморья был иной язык греческий (так называемые койне); именно на этом языке написаны тексты самой священной книги христианства Нового Завета. Поэтому история христианской культуры (в контрастном отличии от культуры ислама) начинается на границе языков и цивилизаций; характерно древнее предание, согласно которому апостол Петр проповедовал, имея переводчиком Марка (будущего евангелиста).

В Риме христианская литература долго создается на греческом языке, что характеризует космополитическую среду раннехристианской общины, в которой преобладали выходцы с востока (христианская латынь, которой предстояло в символической связи с папским Римом стать сакральным языком католической ветви христианства, делает свои первые шаги не столько в Риме, сколько в Северной Африке).

Вероучение. Учение о Боге.

Христианство (как позднее и ислам) унаследовало созревшую в ветхозаветной традиции идею единого Бога, имеющего Свою причину в Себе Самом, по отношению к Которому все личности, существа и предметы являются творениями, созданными из ничего, а всеблагость, всевидение и всемогущество уникальными атрибутами. Личностное понимание Абсолюта, свойственное Библии, получает в христианстве новое развитие, выраженное в двух центральных догматах христианства, составляющих его важнейшее отличие от иудаизма и ислама Триединства и Боговоплощения.

Согласно догмату Триединства, внутренняя жизнь Божества есть личное отношение трех "Ипостасей", или Лиц: Отца (безначального Первоначала), Сына, или "Слова" Логоса (смыслового и оформляющего Начала) и Святого Духа ("животворящего" Начала). Сын рождается от Отца, Святой Дух "исходит" от Отца (по православному учению) или от Отца и Сына (так называемые filioque, особенность католической доктрины, усвоенная также протестантизмом и ставшая общим достоянием западных конфессий); но как "рождение", так и "исхождение" совершается не во времени, а в вечности; все три Лица были всегда ("предвечны") и равны по достоинству ("равночестны").

Христианское "тринитарное" учение (от лат. Trinitas Троица), разработанное в эпоху так называемые отцов Церкви ("патристика", расцвет которой приходится на 4 5 ввек) и явно отвергаемое только в некоторых ультрапротестантских деноминациях, требует "не смешивать Лица и не разделять Сущность"; в акцентированном размежевании уровней сущностного и ипостасного специфика христианского Триединства сравнительно с триадами других религий и мифологий (например, тримурти индуизма). Это не слитность, неразличенность или двойничество; Лица христианской Троицы мыслятся доступными взаимному общению именно в силу безусловного "ипостасного" самостояния и имеют это самостояние благодаря взаимной открытости в любви.

Учение о Богочеловеке (христология)

Образ полубожественного Посредника между божественным и человеческим планами бытия известен самым различным мифологиям и религиям. Однако Иисус Христос не есть для христологического догмата полубог, т. е. некое промежуточное существо ниже Бога и выше человека. Именно по этой причине воплощение Бога понимается в христианстве как единократное и неповторимое, не допускающее каких-либо перевоплощений в духе языческой, восточной или гностической мистики: "Единожды умер Христос за грехи наши, а по воскресении из мертвых более не умирает!" таков тезис, отстаиваемый Блаженным Августином против доктрины вечного возвращения ("О граде Божьем" XII, 14, 11).

Иисус Христос "Единородный", единственный Сын Единого Бога, не подлежащий включению ни в какой ряд, подобный, скажем, принципиальной множественности бодхисатвек (Поэтому для христианства неприемлемы попытки принять Христа за одного из многих, включить Его в ряд пророков, учителей человечества, "великих просвященных" от симпатизирующих новой вере веяний позднеантичного синкретизма, через манихейство и ислам, давших Христу статус предшественника своих пророков, вплоть до теософии и других "эзотерических" доктрин нового и новейшего времени).

Это повышает остроту парадокса, присущего учению о воплощении Бога: абсолютная бесконечность Бога оказывается воплощенной не в открытом ряду частичных воплощений, но в единократном "вочеловечении", так что вездесущность Бога вмещается в пределах одного человеческого тела ("в Нем обитает вся полнота Божества телесно" Послание апостола Павла к колоссянам 2:9), а Его вечность в пределах неповторимого исторического момента (идентичность которого настолько важна для христианства, что специально упоминается в Никео-Константинопольском символе веры: Христос распят "при Понтийском Пилате", т. е. во времена такого-то наместника мистическое событие не просто эмпирически, но вероучительно соотнесено с датой, со всемирно-исторической, и уже потому мирской хронологией, ср. также Евангелие от Луки 3:1).

Христианство отвергло как ереси все доктрины, пытавшиеся сгладить эти парадоксы: арианство, отрицавшее "со-безначальность" и онтологическое равенство Сына Отцу, несторианство, разделившее божественную природу Логоса и человеческую природу Иисуса, монофиситство , напротив, говорящее о поглощении человеческой природы Иисуса божественной природой Логоса.

Вдвойне парадоксальная формула 4-го Вселенского (Халкидонского) собора (451года) выразила отношения божественной и человеческой природ, сохраняющих в Богочеловечестве Христа свою полноту и идентичность "воистину Бог" и "воистину человек" четырьмя отрицаниями: "неслиянно, непревращенно, нераздельно, неразлучимо". Формула эта намечает универсальную для христианства парадигму отношений божественного и человеческого. Античная философия разработала концепт не-страдательности, не-аффицируемости божественного начала; христианская богословская традиция усваивает этот концепт (и защищает его против ереси так называемые патрипассиан), но мыслит именно эту не-страдательность присутствующей в страданиях Христа на кресте и в Его смерти и погребении (согласно православному литургическому тексту, заостряющему парадокс, по распятии и до Воскресения личная ипостась Христа одновременно локализуется в самых различных онтологических и мистических планах бытия "во гробе плотски, во аде же с душею яко Бог в раи с разбойником и на престоле... со Отцем...").

Антропология

Ситуация человека мыслится в христианстве остро противоречивой. В изначальном, "первозданном" состоянии и в конечном замысле Бога о человеке мистическое достоинство принадлежит не только человеческому духу (как в античном идеализме, а также в гностицизме и манихействе), но и телу. Христианская эсхатология учит не просто о бессмертии души, но о воскресении преображенной плоти по выражению апостола Павла, "тела духовного" (Первое послание к коринфянам 15:44); в ситуации споров позднеантичной эпохи это навлекало на христианство насмешки языческих платоников и парадоксально звучащие для нас обвинения в чрезмерной любви к телесному.

Аскетическая программа, сформулированная тем же Павлом в словах "усмиряю и порабощаю мое тело" (там же, 9:27), имеет своей целью в конечном счете не отторжение духа от тела, но восстановление духовности тела, нарушенной грехом.

Грехопадение, т. е. первый акт непослушания Богу, совершенный первыми людьми, разрушило богоподобие человека в этом весомость так называемые первородного греха. Христианство создало изощренную культуру усмотрения собственной виновности (в этом отношении характерны такие литературные явления эпохи Отцов Церкви, как "Исповедь" Августина и исповедальная лирика Григория Богослова); самые почитаемые христианские святые считали себя великими грешниками, и с точки зрения христианства они были правы. Христос победил онтологическую силу греха, "искупил" людей, как бы выкупив их из рабства у сатаны Своими страданиями.

Христианство высоко оценивает очистительную силу страдания не как самоцели (конечное назначение человека вечное блаженство), но как самого сильного орудия в войне со злом мира. Поэтому самое желательное с точки зрения христианства состояние человека в этой жизни не спокойная безболезненность стоического мудреца или буддийского "просветленного", но напряжение борьбы с собой и страдания за всех; лишь "принимая свой крест", человек, по христианскому пониманию, может побеждать зло в самом себе и вокруг себя. "Смирение" рассматривается как аскетическое упражнение, в котором человек "отсекает" свое своеволие и через это парадоксальным образом становится свободным.

Нисхождение Бога к человеку есть одновременно требование восхождения человека к Богу; человек должен быть не просто приведен к послушанию Богу и исполнению заповедей, как в иудаизме и исламе, но преображен и возведен на онтологическую ступень божественного бытия (так называемые "обожение", особенно отчетливо тематизированное в православной мистике). "Мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что (...) будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть" (Первое соборное послание Иоанна 3:2).

Если же человек не исполнит (хотя бы пройдя через тяжкие загробные испытания, называемые в православной традиции "мытарствами", а в католической традиции "чистилищем") своего мистически высокого назначения и не сумеет ответить на жертвенную смерть Христа, то будет отвержен на всю вечность; середины между неземной славой и погибелью в конечном счете нет.

Учение о таинствах

С концепцией непостижимо высокого замысла Бога относительно человека связано чуждое другим религиям понятие "таинства" как совершенно особого действия, выходящего за пределы ритуала, обряда; если обряды символически соотносят человеческий быт с божественным бытием и этим гарантируют стабильность равновесия в мире и человеке, то таинства (греч. mysterion, лат. sacramentum), по традиционному христианскому пониманию, реально вводят божественное присутствие в жизнь человека и служат залогом грядущего "обожения", прорыва эсхатологического времени.

Важнейшие из таинств, признаваемые всеми вероисповеданиями, крещение (инициация, вводящая в христианскую жизнь и пресекающая, по учению христианства, действие инерции первородного греха) и Евхаристия, или причащение (вкушение хлеба и вина, по церковной вере незримо пресуществленных в Тело и Кровь Христа ради сущностного соединения верующего со Христом, чтобы Христос "жил в нем").

Православие и католицизм признают еще пять таинств, сакраментальный статус которых отрицается протестантизмом: миропомазание, имеющее целью сообщить верующему мистические дары Святого Духа и как бы увенчивающее Крещение; покаяние (исповедь перед священником и отпущение грехов); рукоположение или ординацию (возведение в духовный сан, дающий не только полномочия учить и "пастырски" вести верующих, но также в отличие от чисто юридического статуса раввина в иудаизме или муллы в исламе прежде всего власть совершать таинства); брак, понимаемый как соучастие в мистическом браке Христа и Церкви (Послание к ефесянам 5:2232); соборование (сопровождающееся молитвами помазание елеем тела тяжелобольного как последнее средство вернуть к жизни и одновременно напутствие к смерти).

Понятие таинства, всегда телесно-конкретного, и этика аскетизма соподчинены в христианстве представлению о высоком назначении всего человеческого естества, включая телесное начало, которое должно быть подготовлено к эсхатологическому просветлению и аскетизмом, и действием таинственно.

Идеал аскетико-сакраментального бытия Дева Мария, именно благодаря своей девственности реализующая в своем физическом бытии Богоматери сакраментальное присутствие Божества в человеческом мире. (Характерно, что в протестантизме, где слабеет переживание таинства, закономерно отпадает аскетический институт монашества, а также почитание Девы Марии).

Христианство и монархия

Администрация римских цезарей долго рассматривала христианство как полное отрицание официальной нормы, инкриминируя христианам "ненависть к роду человеческому"; отказ участвовать в языческих обрядах, особенно в религиозно-политическом культе императора, навлекал на христиан кровавые гонения.

Воздействие этого факта на специфическую эмоциональную атмосферу христианства было весьма глубоким: лица, подвергшиеся за свою приверженность христианству смертной казни (мученики) или заключению и пыткам (исповедники) первыми в истории христианства почитались как святые, идеал мученика (соотнесенный с образом распятого Иисуса Христа) стал центральной парадигмой христианской этики, рассматривающей весь мир как находящийся под неправедной властью "князя мира сего" (сатаны, см. Евангелие от Иоанна 14:30; 16:11 и др.), а должное поведение как мирное сопротивление этой власти и постольку принятие страданий.

В то же время универсально-цивилизующий характер Римской империи был созвучен вселенскому духу христианства, обращающегося ко всем людям; раннехристианские авторы 23 ввека (которых принято называть апологетами, поскольку они в условиях преследований и нападок выступали с апологией своей веры) призывали в своих сочинениях, часто формально адресованных носителям власти, к примирению между Церковью и империей.

Став в начале 4 веке благодаря инициативе императора Константина официально дозволенной (а к концу того же столетия господствующей) религией в Римской империи, христианство надолго оказывается под покровительством, но также и опекой государственной власти (так называемые "константиновская эпоха"); границы христианского мира некоторое время примерно совпадают с границами империи (и греко-римской цивилизации), так что положение римского (позднее византийского) императора воспринимается как сан единственного верховного светского "предстоятеля" всех христиан в мире (по инициативе которого, в частности, собирались Вселенские соборы 4-7 веков, признаваемые не только католиками, но и православными).

Эта парадигма, представляющая аналогию халифату в раннем исламе и оживленная необходимостью религиозных войн именно с исламом, теоретически значима еще на исходе западного Средневековья например, для трактата Данте Алигьери "О монархии" (1310-11). Тем более она определила византийскую идеологию священной державы и отчасти некоторые традиции православной ветви христианства (ср. в Московской Руси идею "Москвы третьего Рима").

В западной половине Римской империи слабость, а затем и крушение государственности привели к подъему власти римского епископа (папы), перенявшей также и светские функции и спорившей с имперским принципом по существу о той же теократической парадигме.

Но и на фоне сакрализации трона реальность постоянно создавала конфликты между христианской совестью и властью, оживляя актуальные для любой эпохи христианские идеалы мученичества и "исповедничества", т. е. морального сопротивления власти (такие ключевые для христианской традиции фигуры святых, как Иоанн Златоуст в ранневизантийскую эпоху, Фома Бекет и Иоанн Непомук (умер в 1393году), в контексте средневекового католицизма и митрополит Филипп в русском православии, связаны именно с исполнением христианского долга перед лицом репрессий от вполне "единоверных" им монархов).

Древние вероисповедания

Меняющийся в зависимости от условий эпохи и культуры политико-идеологический контекст определил логику последовательных церковных разделений ("схизм"), в результате которых возникла рознь Церквей и вероисповеданий (конфессий).

Уже в 5-7 веках в ходе выяснения доктрины о соединении божественной и человеческой природы в личности Иисуса Христа (так называемые христологические споры) от единой Церкви Римской империи отделились так называемые "нехалкидониты" (от названия 4-го Вселенского собора в Халкидоне) христиане Востока, жившие вне греко-латинской языковой зоны; не признавшие уже 3-го Вселенского собора (431 года) несториане, пользовавшиеся значительным влиянием вплоть до позднего средневековья в Иране и дальше на Восток от Средней Азии до Китая [ныне общины так называемые ассирийцев ("айсоров"), разрозненные от Ближнего Востока до США, а также "христиане святого Фомы" в Индии]; не признавшие 4-го Вселенского собора (451 года) монофиситы, которые возобладали в яковитской (сирийской), грегорианской (армянской), коптской (египетской) и эфиопской Церквах; монофелиты, остаток которых вторично соединившаяся с католиками маронитская Церковь Ливана.

В настоящее время (после научно-аналитической работы, одним из инициаторов которой еще в 19 веке был русский церковный ученый В.В. Болотов) среди католических и православных богословских экспертов преобладает отношение к "нехалкидонским" Церквам как к отделенным не столько в силу реальных вероучительных различий, сколько под действием лингво-культурных недоразумений и политических конфликтов.

К 1054 году было официально провозглашено и в 13 веке закрепилось разделение Церквей православной (с центром в Константинополе) и католической (с центром в Риме); за ним стоял конфликт византийской идеологии священной державы и латинской идеологии универсального папства, осложненный доктринальными (смотри выше о filioque) и обрядовыми расхождениями.

Попытки примирения (на 2-м Лионском соборе 1274 года и особенно на Флорентийском соборе 1439 года ) не имели долговременного успеха; их результатом была парадигма так называемые "униатства", или "католицизма восточного обряда" (соединение православной обрядной и церковно-бытовой традиции, включая Символ веры без filioque, с признанием вселенского примата Рима), чаще всего приводившая к психологическому обострению конфессионального конфликта (особенно Брестская уния среди украинцев и белорусов), как это нередко признается и с католической стороны; тем не менее необходимо иметь в виду, что примерно для 10 млн. христиан во всем мире "униатство" давно уже является унаследованной и выстраданной в конфликтах традицией.

В России, важнейшей православной стране после гибели Византии в 1453года, присущая византийскому христианству тенденция к отождествлению церкви, царства и народа и к связанной с этим сакрализации привела в спорах 17 века о норме обрядовой практики к расколу, в результате которого от Православия отделилось так называемые старообрядчество (само раздробившееся на множество "толков").

Реформация

На Западе папство вызвало под конец Средневековья протест как "сверху", со стороны светских властей, с которыми оно вступало в спор о полномочиях, так и "снизу" (лолларды, гуситы и т. п.).

На пороге Нового времени инициаторы Реформации Лютер, Меланхтон, Цвингли , Кальвин и др. отвергли папство как реальность и идеологию; разрушив единство западного христианства, Реформация породила множество протестантских конфессий и так называемые деноминаций.

Протестантизм создал культуру со своими специфическими чертами: особый интерес к Библии (включая Ветхий Завет), библейские чтения в семейном кругу; перенос акцента с церковных таинств на проповедь, а с личного послушания духовным "предстоятелям" и практики регулярной церковной исповеди на индивидуальную ответственность перед Богом; новая деловая этика, оценивающая бережливость, порядок в делах и уверенность в себе как род аскезы, а успех как знак Божьего благоволения; бытовая респектабельность, равно удаленная от монашеской суровости и аристократического великолепия.

Такая культура воспитывала людей волевых, инициативных, внутренне уединенных человеческий тип, сыгравший важную роль в становлении раннего капитализма и вообще цивилизации Нового времени (ср. знаменитую концепцию "протестантской этики" у М. Вебера).

Недаром протестантский Север Европы (к которому позднее присоединятся США) в целом обгоняет по темпам индустриализации католический Юг, не говоря уже о православном Востоке (а в развитии традиционного капитализма в дореволюционной России особую роль играют старообрядцы, в противостоянии царистскому официозу развившие у себя черты, представляющие известную аналогию "протестантской этике").

Христианство и Новое время

Однако при всех контрастах и конфликтах, выливавшихся в 16-17 веках в кровавые религиозные войны, в дальнейшем развитии конфессиональных ветвей христианской культуры прослеживаются некоторые общие свойства.

И создатели системы протестантского образования вроде "наставника Германии" Меланхтона, и такие крайние поборники католицизма, как иезуиты (и пиаристы), субъективно стремясь вытеснить друг друга, объективно разрабатывают и насаждают новую систему школьного дела, менее репрессивную, чем прежняя, более ориентированную на соревнование между учениками и на эстетическое воспитание; сравни феномен иезуитского школьного театра, оказавший влияние и на украинско-русскую православную культуру 17 века, в частности, на поэтическое творчество святого Димитрия Ростовского, что само по себе было одним из проявлений православной рецепции барочно-схоластических форм культуры в Киеве (митрополит Петр Могила, и созданная им Киево-Могилянская академия) и затем в Москве (Славяно-греко-латинская академия).

Можно отметить, например, сходство в методах публичной проповеди у двух несходных течений, возникших в 18 век, у католической конгрегации редемптористов и таких крайних представителей английского протестантизма, как методисты.

Секуляризаторские тенденции Нового времени последовательно выявляются уже антиклерикальным крылом Просвещения: оспорена не только практика Церкви, но и учение христианства как таковое; в противоположность ему выдвигается самодовлеющий идеал земного прогресса.

Приходит конец так называемые "союзу Трона и Алтаря", к которому свелась идея христианской теократии (если ранние буржуазные революции прошли под знаменем Реформации, то во время Великой французской революции уже была проведена кампания "дехристианизации", предвосхищавшая "воинствующее безбожие" русского большевизма); миновала "константиновская эпоха" христианства как государственной религии.

Оспорено привычное понятие "христианской (православной, католической, протестантской и т. п.) нации"; во всем мире христиане живут рядом с неверующими, а сегодня, хотя бы ввиду массовой миграции рабочей силы, и рядом с инаковерующими. У сегодняшнего христианства опыт, не имеющий аналогов в прошедшем.

Еще с 19 века в протестантизме и особенно в католицизме наблюдается тенденция к выработке на основе христианского учения социальной доктрины, отвечающей задачам времени (энциклика папы Льва XIII "Rerum novarum", 1891).

Богослужебная практика протестантизма, а со времени 2-го Ватиканского собора (1962-65 годы) и католицизма ищет сообразности новым моделям человеческого самоосознания. Аналогичные попытки русского послереволюционного "обновленчества" провалились как ввиду большей силы православного консерватизма, так и ввиду того, что лидеры "обновленчества" скомпрометировали себя оппортунизмом в пору антицерковных репрессий. Вопрос о легитимном соотношении между "каноном" и новаторством в христианской культуре является сегодня первостепенным для всех христианских вероисповеданий.

Реформы и сдвиги вызывают резкую реакцию крайних традиционалистов, настаивающих на обязательности буквы Священного Писания (так называемые фундаментализм термин, возникший как самоназвание групп американских протестантов, но ныне употребляемый расширительно), на неизменности обряда (движение католических "интегристов", отвергших 2-й Ватиканский собор, а в православной Греции "старокалендаристов").

На противоположном полюсе тенденции (особенно в некоторых протестантских конфессиях) к ревизии вероучительных основ ради беспроблемного приспособления к этике современного либерализма.

Современное христианство это не религиозное самоопределение однородного социума, не наследие предков, "всасываемое с молоком матери" потомками, но скорее вера миссионеров и обращенных; и в этой ситуации христианству может помочь память о его первых шагах в пространстве между этносами и культурами.

Экуменизм

Новым фактором в жизни христианства 20 столетия является экуменическое движение за воссоединение христиан различных вероисповеданий. Оно обусловлено ситуацией христианства как веры, заново предлагающей себя нехристианскому миру; человек, в акте личного выбора становящийся христианином, все реже наследует навыки конфессиональной культуры своих предков, но зато и взаимные счеты конфессий, уходящие в века, становятся для него все менее актуальными.

Популярный английский христианский писатель К. С. Льюис написал книгу с характерным заглавием "Просто христианство" (рус. пер. в кн.: Льюис К. С. Любовь. Страдание. Надежда. М., 1992); заглавие это удачно выражает потребность эпохи в постановке вопроса о существенной сердцевине христианского учения, просматриваемой сквозь все частные особенности того или иного исторического типа.

Очевидна содержащаяся в таком умонастроении опасность упрощения и обеднения. Но определенная мера упрощения становится адекватным ответом на жесткую реальность радикального вызова, брошенного христианству и тоталитаризмом, и секуляристским релятивизмом. Многообразие богословских позиций на глубине сменяется делением надвое за или против Христа.

Христиане различных конфессий, находившие друг друга как товарищи по судьбе в сталинских и гитлеровских лагерях, вот самый глубокий "экуменический" опыт века.

Одновременно интеллектуальная честность, отнюдь не принуждая к отказу от вероучительных убеждений, обязывает видеть в реальной истории и жизни разных конфессий, с одной стороны, по известной формуле Бердяева, печальное "недостоинство христиан", контрастирующее с "достоинством христианства", с другой стороны, дела искренней любви к Богу и ближнему (ср. призыв архиепископа Иоанна Шаховского видеть "сектантство в Православии и Православие в сектантстве").

Экуменическое движение дало выражение этим внутренним сдвигам. Инициатива в этом движении принадлежала протестантским деноминациям (Эдинбургская конференция 1910 году ); с православной стороны она была поддержана в 1920 году посланием Константинопольского патриарха, обращенным ко всем Церквам и призвавшим их к общению и сотрудничеству. В 1948 году был создан Всемирный совет церквей (ВСЦ), объединивший важнейшие протестантские деноминации и ряд православных поместных церквей, с 1961 участие в его работе принимает Московская патриархия, а также наблюдатели от Ватикана. В 1965 году папой Павлом VI и патриархом Афинагором было объявлено об отмене взаимных анафем между католическим Римом и православным Константинополем.

КАТОЛИЦИЗМ, одно из основных направлений в христианстве. Католики составляют большую часть верующих в Италии, Испании, Португалии, Франции, Бельгии, Австрии, в латиноамериканских государствах, среди верующих католики преобладают в Польше, Венгрии, Чехословакии. Последователи католицизма имеются в Прибалтике (главным образом в Литве), в западных областях Белоруссии, Украины. Разделение христианской церкви на католическую и православную произошло в 1054-1204 годах; в 16 веке в ходе Реформации от католицизма откололся протестантизм. Организация католической церкви отличается строгой централизацией, иерархическим характером; центр папство, глава римский папа, резиденция которого Ватикан. Источники вероучения Священное писание и Священное предание. Особенности католицизма (по сравнению, в первую очередь, с православием): добавление к символу веры” (в догмат Троицы) филиокве; наличие догматов о непорочном зачатии девы Марии и ее телесном вознесении, о непогрешимости папы; резкое разграничение между клиром и мирянами; целибат. С 60-х годов нашего века в католицизме проводится модернизация догматики, культа, организации и политики. Католической религии привержено около 900 млн. приверженцев (данные 1990 года).

Все вышенаписанное в различных главах о христианстве, в большой степени относится к католицизму, поэтому повторять это не представляется необходимым.

БАПТИЗМ (от греческого baptizo окунаю, крещу водой), разновидность протестантизма. Возник в начале 17 века. Наибольшее число баптистов в США. В России баптизм распространился в 60-х годах 19 века. Баптисты упростили культовую и церковную организацию. Не признавая таинства, рассматривают крещение и причащение как церковные обряды, не имеющие мистического смысла. Крещение совершают над взрослыми.

ЕВАНГЕЛЬСКИЕ ХРИСТИАНЕ-БАПТИСТЫ (далее по тексту – баптисты), церковь, возникшая в 1944 году путем объединения баптистов с евангельскими христианами, к которым в 1945 году присоединилась часть пятидесятников, в 1963 году “братские” меннониты. Возглавляется “Союзом Евангельских христиан-баптистов”.

БАПТИСТЫ

Секта, вышедшая из среды английских пуритан и отвергающая крещение младенцев. Первая баптистская община была создана в Англии в 1633 году, а в 1639 году она уже была перенесена в Северную Америку, где ее центром стал штат Род-Айленд, жители которого принадлежали к этой секте.

Секта баптистов не имела, поначалу, успеха ни в Англии, где подверглась преследованию, получив свободу, по Акту о Веротерпимости, лишь в 1689 году, ни в США. Только в конце XVIII столетия, после создания “Проповеднического-Союза”, объявившего своей целью не распространение баптизма, как нового учения, а, якобы, только проповедь, среди американских негров. Христианства, свободного от догматов, обрядов и общеобязательных символических знаков, движение баптистов встретило сочувствие и материальную поддержку среди многих богатых американцев, и тогда потекли в кассу “Проповеднического Союза” щедрые дары и пожертвования. Появились дома для призрения сирот; стариков, появились школы и баптистские миссионерские курсы, больницы, предложили свои безвозмездные услуги в большом числе миссионеры добровольные. С этого времени баптизм находит новых последователей в Англии, широко распространяется в Германии, проникает в Китай, в Японию и Индию и на территорию Польши и России, где проповедники баптизма наводнили страну, особенно в период ленинского НЭП'а, вооруженные громадными средствами для организации этого движения в России, поверженной Интернационалом, и в Польше.

Основанный в 1814 году в США “Баптистский Союз” вскоре стал располагать громадными денежными средствами, секта охватила своей пропагандой весь мир, имея на своем содержании, к концуXIX века, 35 тысяч миссионеров. В Россию впервые занесена была эта секта из Германии, где центром движения баптистов стал Гамбург.

Эта секта распадается на множество толков. Деление секты на толки началось с конца XVII века, когда баптисты разделились на “частных”, усвоивших учение Кальвина о безусловном предопределении, и “общих” или “баптистов свободной воли”, признающих всеобщность спасающей благодати Божией, привлекаемой свободной волей человека.

“Частные” баптисты, как прежде анабаптисты и меннониты, отвергали присягу, военную службу и суды; в настоящее время нет у них такого открытого отрицания государства и гражданских обязанностей, хотя тенденции к этому прорывались как у русских баптистов до 1917 года, так и у баптистов в Польше после первой мировой войны.

Части баптистов свойственна тяга к иудаизму, на этой почве образовались в баптизме особые течения такие, как баптисты 7-го дня, вместо воскресенья празднующие субботу, “христианские баптисты”, отвергающие догмат Троичности Лиц, учение об аде и дьяволе, воскресный день и христианские праздники, как, якобы, противные Священному Писанию; есть баптисты, которые, на основании еврейских апокрифических книг, учат о двух потомствах Евы, одно из которых — от дьявола; существуют баптисты “шести принципов”, которые все, для спасения нужное, учение христианства сводят к 1-му и 2-му стихам VI главы послания апостола Павла к Евреям: — “Посему, оставивши начатки учения Христова, поспешим к совершенству; и не станем снова полагать основание обращению от мертвых дел и вере в Бога, учению о крещениях, о возложении рук, о воскресении мертвых и о суде вечном”; есть ветвь баптистов “тункеров”, которые, кроме крещения и “вечери любви”, своеобразно ночью ими совершаемого “причащения”, признают еще три “таинства”: братский поцелуй, омовение ног и помазание больных елеем.

“Евангельские христиане”, “Штундисты”, “Евангелисты” — все это названия одной и той же секты, одного и того же протестантского толка. Подразделения секты баптистов не нарушают общей всему движению баптистов основы, баптизм внутренне однороден, и в его основе лежит учение Лютера и учение Кальвина о предопределении. От чистого лютеранства баптизм отличается во 1 -х — последовательным и безоговорочным проведением в жизнь основных положений лютеранства в учении о Церкви, о Священном Писании и о спасении, во 2-х — враждебностью к Православию и к Церкви Православной, и в 3-х — большей, чем это замечается в лютеранстве, склонностью к иудаизму и анархии. Все существующие ветви баптизма объединяет еще и всем им общее отрицание действительности крещения младенцев.

* Как и у протестантов, нет у баптистов ясного и евангельски четкого учения о Церкви, более того — они просто отрицают Апостольское учение о Церкви. “Я не в состоянии сформулировать наше учение о Церкви... Я говорю не от лица всех баптистов. Человек, который бы рискнул это сделать, еще не родился, и я предполагаю, что родители его уже давно умерли”, — сказал X. Филипс, один из руководителей баптистов в США на конференции в Эдинбурге в 1937 году, а баптист Ашверт на конференции в Лозанне заявил: “Признавая, что общение христиан между собою существенно важно для усовершенствования характера христиан, мы не считаем ни одну церковь необходимой для того, чтобы восстановить связь Бога с человеком”. “Созижду Церковь Мою и врата ада не одолеют ее”, — сказал Христос и, обращаясь к апостолам, говорит: — “кому простите грехи, тому они простятся, на ком оставите, на том останутся”. Подобно протестантам, и баптисты как бы исключили из Священного Писания эти слова Спасителя, посему-то и представление их о Церкви имеет характер почти неуловимой и непознаваемой идеи. Да, Церковь не от мира сего, но она в этом мире находится, как конкретное Дело Божие, как Тело Христово имеет осязаемую Форму, и, ни Христос, ни Апостолы, не мыслили Церковь только как чисто духовное неуловимое и непознаваемое явление. “(Кто) не послушает церкви, да будет тебе как язычник и мытарь”, — говорит Господь; баптисты, отрицая Церковь и ее иерархию, отрицают и необходимость послушания Церкви и ее священноначалию, чем и зачисляют себя в разряд язычников и мытарей.

* Возражая против крещения детей, баптисты, во-первых, утверждают, что младенцы, дети христиан, уже омыты и очищены Кровью Христовой, посему нет никакой надобности очищать их в крещении от Адамовой скверны: им прощены грехи ради заслуг и имени Иисуса Христа; во-вторых, ссылаются на заповедь Христа, данную Его ученикам: — “Шедше, научите все народы, крестя их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа” (Матф.ХХV1П,19 и Марк.ХV1,16) Из этих слов, — говорят баптисты, — явствует, что апостолам заповедано крестить наученных и верующих, но никак не младенцев. Крещение младенцев, — говорят баптисты, — было введено в III столетии.

Такое учение баптистов противоречит Священному Писанию и практике первоначальной Церкви. Священное Писание ясно учит, что “в Адаме ВСЕ согрешили” (Рим. V, 12). Следовательно и дети, не имея личных грехов, все же не являются свободными от первородного греха, от наследства Адамова, и, чтобы избавиться от этого наследства, они должны соединиться со Христом, каковое соединение и совершается в таинстве Крещения. “Се бо в беззакониях зачат есьм и во гресех роди мя мати моя”, — восклицает псалмопевец Давид. Человек рождается во грехе, и становится ребенок святым благодаря лишь верующим родителям (I Кор. VII, 14). И, чтобы очистить ребенка от первородного греха, чтобы освятить его и тем самым ввести его в Царство Небесное, куда “не войдет ничто нечистое” (Апок.ХХ1,27), детей проводят через очищение в таинстве Святого Крещения. Отказывая детям в таинстве Крещения, баптисты подвергают их опасности: если дети умрут до Крещения, “не родившись от воды и Духа” (Ио.111,5), как смогут они наследовать жизнь вечную?

Утверждения баптистов, что первоначальная практика христианской церкви состояла в Крещении только взрослых, является маловеским аргументом, не имеющим подтверждения в церковной истории. Правда, что крещение детей в первые времена христианства не было всеобщим явлением, но если оно не было знакомо христианской древности, если оно было нововведением, как же оно распространилось повсюду и утвердилось и на Востоке и на Западе, не вызвав никакого сопротивления со стороны христиан? Ведь верующие первых веков были несравнимо более ревностны и строги в отношении, как религиозных вопросов, так и практики церковной. Если бы крещение младенцев было делом новым, оно смогло бы утвердиться только после больших споров, в результате борьбы, а, быть может, и разделений, однако история ничего нам не сообщает о спорах среди христиан вокруг вопроса о Крещении младенцев. Крещение детей было повсеместно известно со времен апостольских. Правда, Священное Писание не дает нам прямых свидетельств о том, что апостолы крестили также и детей. Но косвенные указания на это имеются в тех местах Священного Писания, где говорится о крещении “дома Стефанова” (I Кор.1,16), “домашних” Лидии (Деян.ХVI,14-15), “всех домашних” темничного стража (Деян.ХV1,33). Чтобы отрицать Крещение Апостолами детей, необходимо предположить, что во всех этих случаях, в данных домах, не было детей, что было бы большой натяжкой, особенно, если принять во внимание, что бездетные семьи в те времена были явлением редким. Но, кроме того, и Священное Писание ТРЕБУЕТ от нас крещения детей: Сам Христос говорит, что лишь “рожденные от воды и Духа смогут войти в Царствие Божие” (Ио.111,5), и этим обязывает нас к тому, чтобы и детей ввести в Царство Его.

Ссылка баптистов на слова Спасителя у Евангелистов Матфея и Марка в пользу мнения, что Христос заповедал крестить лишь взрослых, имеющих сознательную веру, также неосновательна, ибо в приведенных местах Евангелия говорится о взрослых, что их нельзя крестить без веры (сравни: Деян.VII,37), и эти тексты не имеют отношения к вопросу о крещении младенцев. Подобно тому, как расслабленный, о котором говорит нам Евангелие, получил прощение грехов и исцеление по вере принесших его ко Христу, подобно тому, как дочь хананеянки получила исцеление по вере ее матери, так и дети получают очищение от первородного греха по вере принесших их к купели для соединения младенца со Христом в Таинстве Крещения. Нельзя забывать, что в Новом Заветеустановленное Таинство Крещения заменило ветхозаветный обряд обрезания, бывший прообразом Святого Крещения, и этому обряду подвергались дети. Как путем обрезания, подвергавшийся ему, становился членом ветхозаветного избранного народа, вступал в завет с Богом, так и все крещаемые становятся членами новозаветного народа Божия, членами Тела Христова — Церкви Его. Почему же дети должны оставаться вне Тела Христова? “Пустите детей приходить ко Мне”, — говорит Христос. “Детское Крещение имеет свое начало от времен Апостолов”, — свидетельствует Ориген.

* Отличительной чертой сектантских проповедников, главным образом баптистов в их многоликом разветвлении, является уверенность в своем спасении. Эта черта их учения вытекает из присущего всему протестантству учения о спасении только верою во Христа. Говорят они, что Слово Божие дает им эту уверенность и ссылаются на следующие слова Священного Писания: — “Истинно, истинно говорю вам: верующий в меня имеет жизнь вечную” (Ио.VI,47). — “Сие написал я вам, чтобы вы знали, что, веруя в Сына Божия, вы имеете жизнь вечную” (I Ио.V,3). — “Веруй в Господа Иисуса Христа, и спасешься ты и весь дом твой” (Деян.ХVI,31). — И другие. Если рассматривать эти тексты, вырванные отдельно от им предшествующих и последующих слов, может показаться, что, действительно, достаточно лишь верить во Христа, чтобы знать, что ты спасен. Однако, Священное Писание делает различие прежде всего между мертвой и живой верой, верой спасающей и не могущей спасти. “Что пользы братья мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет?

Может ли вера спасти его? Вера, если не имеет дел, мертва сама по себе” (Иак.11,14-17)... “и бесы веруют и трепещут” — это пример веры мертвой, не могущей спасти. И все места Священного Писания, нами приведенные, на которые ссылаются баптисты, говорят не о всех верующих вообще, а лишь о имеющих веру живую, спасительную. “Неужели мало спасающихся?” — спрашивают ученики Иисуса Христа, и Он отвечает: — “Подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо сказываю вам, многие поищут войти и не возмогут” (Лк.ХШ, 23-24). И еще больше и сильнее свидетельствуют против сектантов стихи 22-24 VII-ой главы Евангелия от Матфея. Следовательно, чтобы избежать осуждения на Суде нелицеприятном, чтобы быть спасенным, НЕДОСТАТОЧНО уверовать в искупительную жертву Христа, надо еще понести Крест, который нес Христос (Лк.ХIV,27), ибо лишь “до конца претерпевший” (Матф.ХХIV, 13) спасен будет. Залог нашего спасения в нашем единстве со Христом, которого мы достигаем путем общения с ним в Вере и Любви, путем общения в Им установленных таинствах, в подчинении нашей воли Его Воле.