www.erudition.ru / Религия / Поиск

Церковь св. Полиевкта в Константинополе и ее декоративная программа

Топография храма. Здание храма Св. Полиевкта находилось в районе Сарач-хане, т.е. приблизительно в центре византийского города, на середине пути от восточной оконечности мыса (Saray Burnu) к напольным стенам города, и на полпути между Золотым рогом и Мраморным морем. Когда строительство города, развернутое Константином, включило эту местность в состав византийской столицы, пространство было очень быстро заселено и благоустроено: акведук Валента был построен в 368 г., колонна Маркиана в 450–52 гг. и большинство открытых в ходе раскопок 1965 г. построек относятся тоже к этому периоду [20,5].

Датировка и строительная хронология. Датировка К. Манго и И.Шевченко [27,243–247], высказанная еще при появлении на свет первых архитектурных фрагментов в 1960 г., стала традиционной практически сразу. Основывалась она на прочтении части надписи на архитектурных фрагментах и их соотнесении с текстом эпиграммы, сохранившимся в Anthologia Palatina I, 10. Археологические раскопки памятника добавили материал для интерпретации в этом вопросе: в первую очередь, были обнаружены штампы на кирпичах, происходящих из различных частей здания. Анализу хронологии здания по данным штампов посвящена X глава в общем томе материалов по раскопкам церкви, написанная С.Хиллом [20,207–225]. Общее число кирпичей со штампами достигает 1.217, на которых оставлено 134 различных типов штампа. Распределение штампов по идиктионам приведено в Tab. 2, но значительных выводов на их основании не делается. Среди кирпичей со штампами, дающих возможность датировки, 42.4% концентрируются около индиктионов от 11 до 14, которые в рамках этого периода могут располагаться между сентябрем 517 и августом 521 гг., а 46.3% тяготеют к 3–4 индиктионам, т.е. период сентябрь 509 – август 511 или сентябрь 524 – август 526 г. [2,67ff.] . Кирпичи, найденные или относящиеся к нижним уровням здания, его субструкциям, относятся к 3 индиктиону, а происходящие из верхних уровней датируются преимущественно индиктионами 12–13 [20,222,225]. При оговорке, что кирпичи могли храниться где-то длительный отрезок времени, следующая реконструкция строительной хронологии церкви представляется вполне возможной [22,274–284, oc.275]: субструкции здания относятся к периоду либо ок. 509–51 гг. или несколько позже, а ее верхние части были возведены спустя некоторое время, в промежуток между 517 и 521 гг. или несколько позже. Такая пауза в строительстве и факт начала строительства не “с нуля” могли быть зафиксированы в упоминании, что храм построен в несколько лет [Antol.Pal. I,10,46–47].

Скульптурная декорация. Все авторы, занимавшиеся скульптурной декоративной программой храма Св. Полиевкта [20,414–418] , подчеркивали ее широкий репертуар сассанидских мотивов [39,88], экзотических, натуралистических и геометрических орнаментальных форм [17,325]. Впервые же, кто обратил внимание на богатый набор персидских мотивов в декоре храма Св. Полиевкта, были Ч. Диль [9,49] и А. Грабар

Стоит вспомнить, что строительство храма падает и на период правления императора Анастасия (491–518), во время которого интенсивно развиваются отношения с Сассанидами. На древнем пути, связывавшем Нисибис, Эдессу, и Антиохию строится и освящается в 507 г. город-крепость Дара-Анастасиополис, и это не единственный пример строительной деятельности в этом регионе, на восточной границе империи, познакомившей архитекторов и инженеров Византии с традициями строительства месопотамских и сасанидских районов. А муж Аникии Юлианы – Флавий Ареобинд, был в это время Magister militum per orientem [41, s.v. ”Areobindus”] . Как отмечает ряд авторов, именно при правлении Анастасия складывается система контактов с сасанидским Ираном, обеспечивавшая трансляцию художественных мотивов, но она происходила не на уровне больших и монументальных форм (типа архитектурного декора), а косвенными путями, через произведения малых форм, декоративно-прикладное искусство, в первую очередь через торевтику и ювелирное искусство [40, 61] . Характерно, что в убранстве Св. Полиевкта эти мотивы заняли место не скульптуры (которая более тяготеет, как мы увидим, к эллинистическим центрам), а рельефного декора [13,679–707; 25].

Исток целого ряда мотивов в декорации храма может быть найден как в римском наследии, так и в эллинистических провинциях. Ранние примеры скульптурных изображений животных и птиц в протомах появляются в восточных районах, в Персеполисе [20,416], в Хатре и Баальбеке [45,175–199]. Из внутри-столичных аналогий, предшествующих появлению храма Св. Полиевкта, могут быть указаны такие сооружения, как капители и/или карнизы из триумфальной арки Феодосия I (ок. 393 г.) [31,256–265], портика Св. Софии (ок. 404–415 гг.) [36,85; 35,6] , колонны Маркиана (ок.450–452 гг.) [31,54–55] и церкви Св. Иоанна Предтечи в Студийском монастыре (ок. 463 г.) [31,147–148]. Все эти постройки демонстрируют стиль, развивающийся в Малой Азии со II в.н.э. [28,140]. Как считает этот автор, единственным местом, откуда могут происходить такие декоративные элементы, есть позднеантичный и раннехристианский Египет. Так, например, центральный неф храма Св. Полиевкта был украшен нишами, завершения которых содержали изображения виноградной лозы и павлинов, распущенные хвосты которых образовывали внутреннюю поверхность полусферы: такая ниша с павлином внутри была использована в Белом монастыре, основанного в 341 г. Пжолем, но перестроенном и значительно расширенном при настоятеле Шенуте (333–451) [1,112; 47,13; 38,1–26]. Т.е. такое оформление встречается уже почти за сто лет до употребления в константинопольском храме. Виноградные лозы занимали значительное место в оформлении завершений ниш в этом монастыре, они также использовались в базилике V в. в Ашмунейн [43, pl.25,fig.4]. Мотив раковины, использующийся в оформлении карнизов, как в Св. Полиевкте, очень редок, но сохранились экземпляры из Оксиринха [3,pls.33,36]; мотив симметричных пальметок также имеет аналогию среди примеров из Оксиринха [Ibid., pl.36].

Обратимся теперь к персоне строительницы церкви Св. Полиевкта, Аникии Юлиане [41,635–636], личности незаурядной и очень известной в свое время, не только своими богатствами, но и знаменитой меценаткой. Она родилась в Константинополе [John Malala, Chronogr. 368, ed. Dindorf 1831] , в 461 или 463 гг., умерла там же в 527 или 529 г. Ее отец Аникий Олибрий в 472 г. становится императором и уезжает в Италию, а Аникия остается с матерью в столице. Скорее всего, в 478 г. она становится единственной наследницей своих знаменитых родителей. Как пишет Кирилл Скифопольский, она сделала много хороших дел в Константинополе (pollas agathoergaias) [Cyr. Scythop. Vita Sabae, 69]: восстановила и украсила многие церкви в столице [Anthol. Graeca I, 10, vv. 20–33], включая церкви Св. Евфимии [Anthol. Graeca I, 12, vv.14–17], построенную ее бабушкой Евдокией, женой императора Феодосия II и перестраивавшуюся ее родителями, перестраивает согласно Anthologia Palatina [Anthol. Graeca I, 10, vv.10–11] построенный Евдокией храм Св. Полиевкта и строит церковь, посвященную Богоматери в районе Honoratae вблизи Константинополя [Theoph., Chronogr. A.M. 6005].

Аникия, отличаясь большой религиозностью, часто посещала Св. Саву в Константинополе в 511/12 гг. [Cyr. Scythop. Vita Sabae, 53]. Об этом же говорит и тот факт, что служившее при ней некоторое количество евнухов после ее смерти становятся монахами монастыря Св. Савы в Палестине. Она была преданная халкедонитка, представительница церковной партии, сопротивлявшейся богословскому прессингу со стороны императора Анастасия и константинопольского патриарха Тимофея (511–18) [Theoph. Chronogr., A.M.6005] . Она связывалась с папой Гормиздом по поводу помощи папским легатам в Константинополе [CSEL 35 (1895–98), 164, 179, 198] и содействовала прекращению т.н. акакиевой схизмы, временного разногласия между константинопольской церковью и папством, названного так по имени столичного патриарха Акакия [15,913; 22,42–43; 37; 42,78–86] , начавшейся в 484 году и длившейся 35 лет. Конфликт был прекращен при Юстине I, когда ортодоксальная партия заняла доминирующее положение и начался поиск альянса с папой. 28 марта 519 г. Юстин отменяет Энотикон и завершает тем самым разрыв с Римом.

Мозаики. Исторический контекст появления храма Св. Полиевкта во многом связан именно с акакиевой схизмой и положением дел в церкви при императорах Анастасии, Юстине и Юстиниане. Ключевым пунктом в декоративной программе оформления храма является мозаика с изображением крещения Константина Великого [Anthologia Palatina I, 10, 70–76], расположенная над главным входом в нартекс храма, другими словами, на самом фасаде здания (большое число фрагментов мозаики было найдено при раскопках, но только немногие из них способны составить представление о декоративной схеме и иконографии. Большая часть представляет группу черно-белых кусочков, есть вариации с зеленым, красным и желтым цветами. Самый большой фрагмент мозаики имеет размер 0.47х0.52 м. Среди изображений есть часть лицевого письма). Уже само расположение мозаики указывает на ее центральное положение в декоративном оформлении храма, а сцена крещения Константина занимает кульминационное положение. Далее, расположение текста эпиграммы также позволяло сконцентрировать внимание на изображении: первая часть надписи была выбита, согласно схолии, внутри нефа, а вторая часть начинается с новой позиции, в области главного входа в нартекс, т.е. в непосредственной близости от мозаики [27,243–247]. Впервые на столь близкое расположение изображения и текста, его касающегося, обратил внимание Г. Фоуден [12,274–284].

История с крещением Константина и иконографический сюжет приобретает совершенно новое звучание в историческом и религиозном контексте, получив свою определенную трактовку в мозаиках храма Св. Полиевкта. Существует две версии относительно принятия Константином крещения, точнее, о лице, его крестившем. По одной версии это был местный епископ Никомедии, Евсевий. Позже он становится “Евсевием Константинопольским”, затем “Евсевием Римским”, помня о том, что Константинополь есть второй Рим [12,277]. Эта традиция получила широкое распространение, но уже в синтезе с личностью реального епископа Рима Сильвестра, занимавшего эту должность с 314 по 335 г. Какой же вариант истории крещения был избран Аникией для помещения на фасаде новой церкви – вопрос, который может быть разрешен только на основании анализа исторического контекста. Как считает Г. Фоуден, наиболее вероятный вариант использованного сюжета основан на легенде о Сильвестре. Согласно этой легенде Константин жестоко преследовал христиан, за что был наказан проказой, избавление от которой могло прийти только в случае крещения епископом Сильвестром. И исцеление действительно наступило, когда Константин был крещен в Латеранском дворце в Риме.

Как мы уже говорили, Аникия Юлиана была строгой приверженницей ортодоксального христианства, симпатизировавшей Халкидонскому собору 451 г., решения которого принимались Римом, но не всеми признавались в восточной Империи [12,278; 21,73–94]. Аникия Юлиана начинает строительство церкви Св. Полиевкта при Анастасии и прекращает его после политических неурядиц у ее мужа Ареобинда в 512 г. Главная строительная фаза падает на поворотный период в имперской и церковной истории, результаты которого были ей очень близки. Учитывая сближение папства и восточной церкви, наметившееся при Юстине, признание принятия Константином крещения от римского епископа Сильвестра имело несомненно большое геополитическое значение.

Как считает Г. Фоуден на основании анализа текста Liber pontificalis 55 [12,281], папа Иоанн посещает Аникию Юлиану в ее дворце во время своего визита в Константинополь, происшедшего между 530ми гг. и 546 г. и благодарит ее за помощь и службу, оказанную папству. А Аникия, в свою очередь, приглашает папу в свою церковь для молитвы, преследуя еще одну цель: показать ему мозаику со сценой крещения Константина [30]. Косвенное свидетельство этого контакта можно усмотреть в присутствии в Сан-Витале реплик с некоторых капителей, происходящих из церкви Св. Полиевкта. Изготовлением же равеннских капителей занималась артель мастеров, контролировавшаяся епископом Равенны Екклесиусом, сопровождавшим папу Иоанна в Константинополь [26,178,fig.9]. Автор раскопок считает, что равеннские капители были изготовлены теми же мастерами, что и в восточной столице [16,141]. Вопрос о том, были ли эти капители присланы готовыми из Константинополя, или изготовлены столичными мастерами прямо в Равенне, остается спорным [7,273–76]. U.Peschlow в рецензии на последнюю книгу R.M.Harrison [//Gnomon 65 (1993), p.630] склоняется к последней версии.

К 526 г., еще до завершения строительства юстиниановского храма Св. Софии, церковь Св. Полиевкта являлась самой большой и представительной постройкой не только столицы, но и Восточной империи. К 520м годам храм уже стоял на своем месте на протяжении трех поколений [Anthol.Pal. I, 10, 1–2, 8] , а посвящение его восточному святому оставалось также показательно, как и ранее. Церковь образовывала часть дворца Аникии, и являлась своего рода фамильным монументом (посвятительная надпись указывает на то, что строительство было начато еще бабушкой Аникии, Евдокией), делом чести и гордости всей семьи. Кроме того, церковь была назиданием потомкам императоров, напоминая о том, как Аникии удалось превзойти выскочку-крестьянина Юстина и его племянника Юстиниана [20,XII,420]. Такая трактовка во многом подтверждается сообщением Григория Турского о том, как Аникия перехитрила Юстиниана, покушавшегося на ее богатства. Она тратит и вкладывает их все в строительство и украшение своей церкви, а затем приглашает императора ее посетить. Придя же в храм Юстиниан понял, что ему будет очень трудно обокрасть мученика [Gregorius ep. Turonensis, Miraculum lib.1 de gloria martyrum 102].

Постройка эта была “адресована” как Востоку, так и Западу, выступала свидетелем и реакцией на события политической и религиозной жизни этих империй, была первым уроком, преподанным Юстиниану уже старой Аникией Юлианой.

Дальнейшая судьба храма достаточно темна. Сын Аникии Юлианы, Олибрий, оказывается замешанным в восстании Ника в 532 г., за что Юстиниан изгоняет его из столицы, попутно конфисковав его имущество. Но уже в следующем году он возвращен и ему возвращается вся собственность. Он не имеет наследников по мужской линии, ничего не известно о владельцах дворца и об использовании храма после него. Из документов известно, что в X–XI вв. церковь еще существовала и использовалась [4,211–267].

Литература

1. Akerman P. Le Decor Sculpte du Couvent Blanc, Niches et Frises. - Cairo, 1976.
2. Bardill J. Brikstamps and the Date of St.Polyeuktos // Bulletin of the British Byzantine Studies 20 (1994), p.67ff.
3. Breccia E. Le Musee greco-romain d'Alexandria 1931-1932. Bergamo, 1933.
4. Ciggar K.N. Une Description de Consatntinople traduite par un pelerin anglais // Revue des Etudes Byzantines 34 (1976), p.211-267.
5. Collectio Avellana: epistulae imperatorum, pontificum, aliorum A.D. 367-553 / Ed. O.Guethner // CSEL 35 (1895-98).
6. Dagron G. Constantinople Imaginaire: Etudes sur le recueil des Patria. - Paris: Presses univ. de France, 1984. - (Bibliotheque Byzantine. Etudes; 8).
7. Deichmann F.W. Ravenna: Hauptstadt des spatantiken Abendlandes. - Bd.2, Teil 3. - Wiesbaden: Steiner, 1989.
8. Die Erzahlung uber den Bau der Hagia Sophia in Konstantinopel: Kritische Edition mehrerer Versionen / Ed. E.Vitti. - Amsterdam, 1986.
9. Diehl Ch. Manuel d'art byzantin. - Paris, 1976.
10. Scriptores originum Constantinopolitenarum / Ed. Th.Preger. - Fasc. I. - Lipsiae: Teubner, MCMI, p.74-108.
11. Douglas J.A. The Importance of S.Sophia // The Christian East 1 (1920), p.71-80.
12. Fowden Garth. Constantine, Silvester and the Church of S.Polyeuctus // Journal of Roman Archaeology 7 (1994), p.274-284.
13. Grabar A. Le rayonnement de l'art sassanide dans le monde chretien // Quaderno dell Accademia Nazionale dei Lincei 160 (1971), p. 679-707.
14. Grabar A. Sculptures byzantines de Constantinople, IVe-Xe siecle. - Paris, 1982.
15. Gregory T.E. Henotikon // The Oxford Dictionary of Byzantium / Prep. at Dumbarton Oaks; Ed. by A.P.Kazhdan et al. - Vol. I-III. - N.Y., Oxford: Oxford University press, 1991. - Vol. II.
16. Harrison [R.] M. Ein Tempel fur Byzanz: Die Entdeckung und Ausgrabung von Anicia Juliana Palastkirche in Stambul / Mit Geleitwort von St.Runciman; Ubers. von Brigitte Weitbrecht. - Zurich; Stuttgart: Belser, 1990. - S.137-144.
17. Harrison R. M. The Sculptural Decoration of the Church of St.Polyeuktos // Acta di Congresso Internationale di Arqueologia Cristiana, Barcelona. - Vatikan-Barcelona, 1972. - p.325.
18. Harrison R.M. Solomon's Temple and excavations in Byzantium // New Scientist, 10 february 1983.
19. Harrison R.M. A Source for Anicia Juliana's Palace-Church // Philadelphie et autres etudes / Centre de recherches d'histoire et de civilisation byzantines. - Paris, 1984. - (Publication de la Sorbonne. Ser. Byzantina Sorbonensia; 4). - p. 141-142.
20. Harrison R.M. Excavations at Sarachane in Istanbul. Vol. 1: The Excavations, Structures, Architectural Decoration. - Princeton & Washington (D.C.): Princeton University Press & Dumbarton Oaks Research Library and Collection, 1986.
21. Hoffmann F. Der Kampf der Papste um Konzil und Dogma von Chalkedon von Leo dem Grossen bis Hormisdas (451-519) // Das Konzil von Chalkedon: Geschichte und Gegenwart 2 / Ed. A.Grillmeier, H.Bacht. - Wurzburg, 1953. - S.73-94.
22. Kazhdan A.P., Gregory T.E. Akakian Shism // The Oxford Dictionary of Byzantium / Prep. at Dumbarton Oaks; Ed. by A.P.Kazhdan et al. - Vol. I-III. - N.Y., Oxford: Oxford University press, 1991. - Vol. I. - p.42-43.
23. Levison W. Aus rheinischer und frankischer Fruhzeit: Ausgewahlte Aufsatze. - Dusseldorf, 1948.
24. Levison W. Konstantinische Schenkungen und Silvester-Legende // Miscellanea Francesco Ehrle: Scritti di storia e paleogarfia. - Roma, 1924.
25. Lewis C.N. The Origin of the Sculptural Style of St.Polyeuctos / M.A. thesis. - Columbia univ. press, 1971.
26. Mango C., Hawkins E.J.W. Additional finds at Fenari Isa Camii // Dumbarton Oaks Papers 22 (1968), p.178ff.
27. Mango C., Sevcenko I. Remains of the Church of St. Polyektos at Constantinople // Dumbarton Oaks Papers 15 (1961), p. 243-247.
28. McKenzie Judith. The Architectural Style of Roman and Byzantine Alexandria and Egypt // Archaeological Research in Roman Egypt: Proc. of the 17th Classical Colloquium of The Department of Greek and Roman Antiquities, Britisch Museum, 1-4 december 1993; Ed. by Danald M. Bailey. - Ann Arbor, MI, 1996. - (Journal of Roman Archaeology; Suppl. Ser.; N 19). - p.140ff.
29. Milner Chr. The image of the rightfull ruler: Anicia Juliana's Constantine mosaic in the church of Hag.Polyeuktos // New Constantines: The Rhythm of Imperial Renewal in Byzantium, IVth - XIIIth centuries. Papers from the 26th Spring Symp. of Byzantine Studies, St-Andrews, March 1992. - (Society for the Promotion of Byzantine Studies. Publicatons; 2). - Aldershot: Variorum, 1994. - p.73-81.
30. Moorhead J. Justinian. - London & N.Y.: Longmann, 1994. - (The Medieval World). См. аннотацию в: Speculum 71 (1996) № 2, p.181-183.
31. Muller-Wiener W. Bildlexicon zur Topographie Istanbuls: Byzantion - Konstantinopolis - Istanbul bis zum Beginn des 17. Jahrhunderts. - Tubingen: Wasmuth, 1977.
32. Rasch J. J. Zur Konstruktion spatantiker Kuppeln vom III. bis VI. Jahrhundert: Neue Ergebnisse photogrammetrischen Untersuchungen // Jahrbuch des Deutschen Archaologischen Instituts 106 (1991), S.311-383.
33. Rasch Jurgen J. Das Mausoleum bei Tor de'Schiavi in Rom: Spatantike Zentralbauten in Rom und Latium / Mit einem Beitrag von H.Mielsch. - Bd. 2. - Mainz: Ph. von Zabern, 1993.
34. Scheja G. Hagia Sophia und Templum Salomonis // Istanbuler Mitteilungen 12 (1962), S.44-58.
35. Schneider A.M. Die Grabung im Westhof der Sophienkirche in Istanbul // Istanbuler Forschungen 8 (1936), S.6ff.
36. Schneider A.M. Die vorjustiniаnische Sophienkirche // ByzantinischeZeitschrift 36 (1936), S.85ff.
37. Schwartz E. Publizistische Sammlungen zum acacianischen Schisma // Abhandlungen der Bayerischen Akademie der Wissenschaften. Philos.-Historische Abteilung, N.S. 10 (1943).
38. Sedlmayr H. Architektur als abbildene Kunst // Osterreichische Akademie der Wissenschaften. Philos.-Historische Klasse. Sitzungsberichte, Bd. 225, Abhandlung 3. - Wien, 1948. - S.1-26.
39. Spatantike und fruhes Christentum / Hrsg. von B.Brenk. - Frankfurt-Berlin-Wien, 1977. - (Propylaen Kunstgeschichte. Suppl.; Bd. 1).
40. Strube Chr. Polyektoskirche und Hagia Sophia: Umbildung und Auflosung antiker Formen, Entstehen des Kampferkapitells. - (Bayerische Akademie der Wissenschaft, Philos.-Hist. Klasse, Heft 92). - Munchen, 1984.
41. The Prosopography of the Later Roman Empire / Ed. by J.R.Martindale. - Vol. II: A.D. 395-527. - Cambridge: Cambridge University press, 1980.
42. Townsend W.T. The Heniticon Schism and the Roman Church // The Journal of Religion 16 (1936), p.78-86.
43. Wace A., Megaw A., Skeat T. Hermopolis Magna, Ashminein. - Alexandria, 1959.
44. Ward-Perkins J.B. The Italian Element in Late Roman and Early Medieval Architecture: Annual Italian Lecture // Proceedings of the British Academy 33 (1947), p.163-194.
45. Ward-Perkins J.B. The Roman West and Perthian East // Proceedings of British Academy 51 (1965), p. 175-199.
46. Ward-Perkins J.B. The Severan Buildings of Lepcis Magna: An Architectural Survey / Hrsg. von Ph.M.Kenrick. - London, 1993. - (Society for Lybbian Studies; Monograph, 2).
47. Еланская А.И. Копты и их литература // Изречения египетских отцов: Памятники литературы на коптском языке / Введение, перевод и комментарии А.И.Еланской. - С.-Пб.: Изд.Чернышева, 1993.